— И небо, и землю… — кулаки юноши сжались, а недавно растерянный взгляд тут же потух, — И с такой силой внутри я тогда не смог его защитить… — прошептал Ли Юхэн, вставая на ноги и вновь поднимая перед собой меч, — Я ненавижу демонов и всё, что с ними связанно! Я не демон и никогда в себе этого не приму!
От Симидзу Шиджеру не укрылась эта внезапная перемена. Сначала юноша страшился его, а теперь говорит столь уверенно, словно и впрямь имеет хоть какой-то шанс на победу. Глаза демона тотчас вспыхнули холодным азартом:
— Согласен, демоны ещё те паршивцы. Я тоже их недолюбливаю, — усмешка мужчины ещё больше разожгла в груди парня злость, которой тот словно питался, — Вижу, ещё не время. Ты ещё совсем зелёный. — покачав головой, Симидзу Шиджеру развернулся и пошёл прочь, прямо говоря о том, что сейчас заклинатель ему не особо-то нужен, — Если надумаешь поумнеть, я жду тебя в своём царстве в качестве ученика, который в благодарность дарует учителю высшую власть.
Не желая отпускать демона, Ли Юнхэн двинулся на него с мечом, но, сделав всего пару шагов, рухнул на землю, видя уходящий силуэт, открывший в нём силу тех, кого он так сильно ненавидел.
— Когда я очнулся, то моя метка на лбу исчезла, а внешность стала прежней… — сидя в пещере у костра, два парня расположились друг напротив друга.
После того, как Ли Юнхэн потерял сознание, Вэй Лун нашёл пещеру, заблокировав выход, дабы никакие незванные гости им не навредили. Юноша пришёл в себя почти через сутки, покуда был истощён и утомлён донельзя.
Когда он очнулся, возле него сидел шисюн, смотрящий на огонь. На самом деле Вэй Лун думал отложить разговор, считая его слишком трудным для шиди, но стоило тому открыть глаза, как он тут же начал рассказывать свою историю, словно боясь остаться для дорогого человека обманщиком, не поведавшем о достаточно важной информации.
— Сначала я не принимал в себе демонические корни, считая их грузными… Но когда я понял, что моих сил не достаточно для защиты шисюна, я всё же решил попробовать принять в себе эту мощь, о которой говорил Симидзу Шиджеру, и она оказалась поистине… — посмотрев на свои ладони, Ли Юнхэн сжал их, закончив свой рассказ всего одним словом, — Чудовищной.
Смотря на своего шиди, Вэй Лун ощущал от него мрак. Юноша явно пропустил множество подводных камней в своём рассказе, дабы не расстраивать дорогого человека. Поняв, что Ли Юнхэн не спешит с продолжением, юноша сам спросил:
— Настолько, что тебе трудно с ней совладать?
По состоянию Ли Юнхэна можно смело судить о том, что сила демона забирает у него много энергии, но в тоже время отдача оправдывала трудности. Какой ещё человек или демон смог бы три дня провести в сражениях, а потом найти силы ещё на сильнейшую тварь? Силы шиди и впрямь поражали своей мощью, но также после неё парню стало дурно, да так, что он ели совладал с собой, чуть было не попав под удар.
— Она правда велика, и мне становится дурно от её использования, поскольку я учусь самостоятельно и…
— И ты переживал всё это в одиночестве? Почему ты не говорил мне об этом? — с возмущением спросил Вэй Лун, хотя сам никогда не интересовался, что происходит с юношей, видя лишь его оболочку, а не душу.
— Шисюн и сам был не в лучшем расположении духа. Этот шиди не желал напрягать его ещё и своими проблемами, — сквозь лёгкую улыбку произнёс Ли Юнхэн, спрятав свою голову в колени, как ребёнок, прячущийся от проблемы.
Юноша лишь открыл рот, чтобы снова возмутиться, но тут же прикрыл его.
— Прости… Я такой эгоист...
Юноше стало так дурно от своего поведения. Его друг готов ради него даже на такие жертвы, а он не способен хотя бы утешить его от боли. Какой после этого он шисюн? А друг? Никудышный...
— Это не так! — опроверг слова шисюна паренёк, желая начать хвалить своего дорогого человека, но добрая улыбка тут же сбила его с толку, и он потерял дар речи.
Вэй Лун действительно давно не улыбался. Перенеся столько боли, он и вовсе подумал, что забыл, как это делается по-настоящему. Но столь искренний и добрый юноша напротив смог разбудить в нём забытое чувство тепла, давшее сердцу и душе второй шанс на жизнь.