Почти четыре дня прошло с начала турнира, и за это время на руках юношей не имелось ни одного кристалла. Вэй Лун всё ещё держался, не убив ни одной твари, а Ли Юнхэн, когда рубил нечисть, не заботился о турнире – главной задачей юноши было расчистить путь для шисюна и больше ничего. Вэй Лун не хотел собирать кристаллы, а заставлять это делать Ли Юнхэна тем более, потому юноши уже понимали то, что, вернувшись, их ждёт позорное изгнание, но они и так не сильно рвались назад.
Уйдя из зимнего сезона, парни попали в летний, ощущая приятное тепло и свет, как телом, так и душой. Решив напоследок не напрягаться с заданием, а просто расслабиться, юноши гуляли по лесу, удивляясь его красотой. Мир зелени, мир звуков, мир запахов… Летний лес напоминал сказку из детства. Кажется, волшебство живëт здесь в каждом растении и каждом кусочке земли.
Гуляя вечером по непротоптанной дорожке, они забрели к реке, отделявшей зиму от лета. С одной стороны заледеневший участок заводи, а с другой чистый водоём, украшенный необычно красивыми цветами.
— Шисюн, смотри, это же красный лотос! — указав пальцем на растение, с таким детским восторгом изрёк Ли Юнхэн, что Вэй Лун не смог сдержать чувство умиления.
В школе Белого лотоса ученики каждый день видели данные цветы, не часто обращая на него внимания. Всё же лотосы – это не редкое зрелище, но вот красные… Вэй Лун никогда прежде не видел это растение такой окраски.
— Красивый… — присев, юноша вдохнул приятный аромат, отличавшийся от белого лотоса чуть сладковатыми нотками.
— Шисюну нравится красный лотос? — присев рядом, поинтересовался Ли Юнхэн и, получив в ответ кивок, парень словно получил зелёный свет, желая сделать что-то приятное для него, — Хочет ли шисюн, чтобы этот шиди сорвал его для него? — встав и уже почти зайдя в воду, юношу остановила рука, схватившая его за запястье.
— Не нужно. Они красивы в своей среде, а если ты сорвёшь их, то они завянут и умрут, — сказав это, Вэй Лун опустил взгляд, говоря уже не о цветах, — Никого нельзя вырывать из своего места…
Приняв ответ шисюна, Ли Юнхэн вернулся назад, присев рядом. Тёплый вечер подходил к концу. Солнце ушло за горизонт, а через пару минут в небе засияли яркие звёзды. Смотря на них, Вэй Лун глубоко задумался о своей жизни и, дабы не быть в одиночестве, решил разделить свои мысли с сидящим рядом демоном, облачённого в человеческий облик.
— Скажи, имел ли ты когда-нибудь мечту?
Ли Юнхэн тут же обернулся к шисюну, радуясь, что тот заговорил с ним, но тут же отведя взгляд в сторону. Казалось бы, простой вопрос, но парню пришлось долго подумать, прежде чем всё же выдать:
— Мечта – такое громкое слово… — прикрыв веки, Ли Юнхэн словно вспомнил о чём-то плохом, потому сразу же открыл их вновь, посмотрев на шисюна, — Знаешь, когда-то я думал, что не имею права мечтать о чём-то. Мне казалось, я этого не достоин, но потом… — на лице юноши засияла улыбка, краше всех звёзд на небе, — Я понял, что хочу стать очень сильным. Настолько сильным, чтобы никто в целом свете не мог справиться со мной. Стать сильнее самого Императора Ян… — с завораживающим трепетом в сердце молвил свою мечту парень, словно уже представляя себя выше небес.
— И зачем тебе такая огромная сила? — не понимал Вэй Лун, но на этот вопрос Ли Юнхэн ответил лишь улыбкой, явно посчитав, что этого вполне достаточно.
— А кем мечтает стать в будущем шисюн?
Теперь настала очередь юноши потупить взгляд. Вэй Лун очень хотел ответить:
— Я когда-то желал стать целителем. Это была моя сама главная цель в жизни… Я был готов отдать ради неё всё, но теперь… — сжав кулаки, Вэй Лун ощутил нахлынувшие воспоминания прошлого, прикрыв веки, вернувшись в тот ужасный день в доме старого демона, — Я не знаю, чего я хочу…
Возле озера стояла тишина, сбивающаяся лишь тихими каплями воды, исходящих от рыб, собравшихся в роли зрителей для двух парней. Вновь вспомнив о плохом, юноша поддался унынию, но Ли Юнхэн явно не собирался его в нём оставлять.
— Лично я считаю шисюна превосходным целителем. — громко и чётко изрёк юноша, схватив Вэй Луна за руку, — Он вылечил тело и душу этого шиди, и потому… — голос Ли Юнхэна дрогнул, словно он признавался в чём-то поистине важном, — Для меня шисюн самый лучший.
Эти слова тут же рассеяли мрак, заставив юношу поднять голову на своего шиди. Хоть на улице уже стемнело, но звёзды и луна прекрасно освещали местность, а вода отражала свет, потому Вэй Лун заметил уверенные глаза парня. Он точно не врал и не пытался лицемерить, а говорил то, что лежало у него на сердце.