— Сейчас! — с этими словами он замахнулся, будто профессиональный метатель диска, закинув правую руку за левый бок, и запустил камень формой практически идеального диска. Камень начал прыгать по воде, оставляя на ней разводы в виде мерно расходящихся и увеличивающихся со временем колец. Пролетев приличное расстояние и потеряв энергию, он в последний раз ударился о воду и более не поднялся, уйдя на дно.
Итан, насладившись самым идеальным броском за сегодня, а быть может, и за всю жизнь, развернулся и направился на небольшой зелёный холмик, где под плакучей ивой ждала его возлюбленная, расположившись на одеяле, постеленном на сочной зелёной траве, и готовила бутерброд. Подходя к ней, Итан заметил, что бутерброд уже почти готов. Она намазывала мягкой ореховой пастой два кусочка свежеподжаренного белого пшеничного хлеба со светло-коричневой корочкой. Потом Лиза соединила их и разрезала пополам, получив из двух квадратных кусочков два бутерброда формой практически идеальных прямоугольных треугольников.
— Садись, уже готово! — сказала она, положив по одному кусочку каждому на тарелку.
— Спасибо! Согласись, Лиза, как же хорошо! — с этими словами он взял со своей тарелки бутерброд и откусил. Прожевав кусок, он продолжил: — Мы наконец-то выбрались на природу в Лесной, как давно хотели! То я не мог из-за работы, то ты, то ещё какие-то дела, а сейчас получилось!
— Мне тоже хорошо, так спокойно на душе, — она откусила совсем небольшой кусочек от своего бутерброда. — Ты только посмотри! Мы на берегу моря, в лицо дует мягкий, освежающий бриз. Не знаю, как ты, а я совершенно ни о чём не хочу думать.
Пока Лиза говорила, Итан, быстро покончив со своим бутербродом, лёг на одеяло, подняв глаза к чёрному небу, по которому томно проносились белые облака, и положил руку в длинные, густые пепельные волосы Лизы, опускающиеся до одеяла. Ему нравилось между делом играть с её волосами, хотя он был и не очень тактильным человеком.
Следующие мгновения проходили в тишине: Лиза доедала бутерброд, а Итан смотрел в бескрайнее чёрное небо. Закончив, она легла на выставленную левую руку Итана, и теперь они оба наслаждались бескрайними просторами.
— Смотри! То облако похоже на цветок!
— Ну нет, совсем не похоже, больше на какой-то шар или круг.
— А если добавить к этому облаку звёзды, что его окружают? — загадочно улыбнулась Лиза.
— Точно, теперь похоже! Ну, если мы играем так, хорошо. Смотри, а то облако похо…
— А-а-а-а! — закричала Лииза, выпучив глаза и вертя головой.
Она не могла пошевелиться. Итан заметил, что она лежала, оплетённая какими-то непонятными растениями, которые не давали ей пошевелиться.
— Отпустите меня, отпустите! Почему вы меня здесь держите? Итан! Итан, помоги мне! — продолжала она кричать, глядя ему прямо в глаза.
Итан попытался встать, но не смог. Он осмотрел себя — сейчас он тоже был оплетён этим растением. Но когда это случилось? Он же не мог не почувствовать, как по его телу медленно ползут побеги растения, оплетая его всего.
— Лиза, я не могу… не могу пошевелиться! Я попробую вырваться! — произнёс он голосом, наполненным обидой на свою беспомощность в данный момент.
— Нет, нет, не трогайте меня, отпустите! А-а-а-а! Итан, помоги мне, я тебя прошу! Мне страшно! — она продолжала кричать.
Воздух наполнился каким-то дымом или чем-то похожим на туман, но более осязаемым. Лиза начала медленно отдаляться от него. Сантиметр за сантиметром она становилась всё дальше. Она кричала, моля о милосердии, и билась в конвульсиях, пытаясь вырваться из цепких лап этого странного растения.
Мгновение спустя реальность начала растворяться, перемешиваясь с другой реальностью, более пугающей, хотя в ней и не было этих лиан.
Теперь Итан лежал не на мягком махровом покрывале, постеленном поверх сочной зелёной травы, а на жёсткой медицинской койке, окружённый белыми стенами, посреди одной из которых была металлическая дверь. Он попытался пошевелиться, будучи спутанным по рукам и ногам, но вышло лишь движение, подобное червяку, ползущему по земле. Всё, что оставалось, — это лишь беспомощно смотреть на Лизу через ещё одного человека в отключке, лежащего между ними на такой же койке, как и они.
— Лиза, успокойся! Пожалуйста, успокойся!
— Итан, я не могу! Помоги мне, милый, пожалуйста, помоги! — его слова лишь усилили истерику, по её лицу потекли слёзы.
Дверь распахнулась, и в палату забежали трое: мужчина и женщина в белых халатах и ещё один мужчина в чёрной маске, как те, что на них напали.
— Заткнись! — крикнул, видимо, врач Лизе и побежал к металлическому столику.
Она не успокоилась и продолжила биться в истерике, пытаясь избавиться от пут. Её запястья и ноги в районе голеней были ярко-красными от ожога, что оставили браслеты, пока она пыталась вырваться.
— Да заткните вы уже эту чёртову суку, у меня уже голова раскалывается от её ора! — врач отломил горлышко от ампулы и засунул в неё иглу, наполняя шприц бесцветной жидкостью.
