– Можно мне? – Он протянул руку, не дожидаясь разрешения, и с благоговением положил руку на ее округлый животик.
– Где, Кейт? Покажи мне, где.
– Вот. – Она взяла его пальцы и немного сдвинула. – Я не знаю, можешь ли ты почувствовать…
Но он почувствовал. Нежное трепетание, пробежавшее под ее кожей и согревшее кончики его пальцев.
– Боже милостивый.
Ребенок был для него эфемерным до этого момента. У Броуди перехватило дыхание, а глаза увлажнились. Трепет остановился. Он встревоженно взглянул на нее.
– Почему он затих?
Кейт пожала плечами:
– Я не знаю. Может быть, она хочет спать.
– Он, – уверенно сказал Броуди. – Мужчина‑Стюарт, который продолжит род.
– Боже мой. – Кейт закатила глаза, но, когда она посмотрела на него, ее раздражение исчезло, сменившись чувством зарождающегося удивления.
Он понял это, потому что то же самое чувство струилось по его венам, вызывая у него легкую дурноту. Такое дикое, незнакомое чувство выбивало из колеи.
– Я сожалею о вчерашнем, – сказал он, убирая волосы с ее лица. – Я ранил твои чувства, но я не хотел этого.
Ее радость померкла. Она уклонилась от его прикосновения и положила руку на стол, чтобы не упасть, будто ее ноги не стояли на твердой земле.
– Мне тоже жаль, – сказала она с серьезным выражением лица. – Я думаю, что понимаю. По крайней мере, пытаюсь. Я много читала, и все говорят, что поначалу мужчины оказываются в невыгодном положении, потому что ребенок кажется нереальным.
Броуди медленно кивнул:
– Рискуя показаться придурком, я бы сказал, что это правда. Я был больше сосредоточен на тебе и на том, как ты себя чувствуешь.
– Для меня, – сказала Кейт, – все вокруг перевернулось. Все изменилось. Мое тело. Мои эмоции. Мое будущее. Как бы ни была напугана в самом начале и как бы ни была расстроена, я ни разу не подумала о том, чтобы отдать этого ребенка на усыновление. Но это я, а не ты. Я не хочу больше с тобой ни одной ночной встречи.
– Почему, милая?
– Потому что я заслуживаю, чтобы рядом со мной был тот, кто безумно влюблен в меня. Может быть, этого никогда не случится. Я не знаю. Но я знаю, что брак по расчету – это пожизненное тюремное заключение.
Броуди принял удар, не дрогнув. Узнав, какими были родители Кейт, а затем наконец услышав историю о человеке, который предал ее доверие и любовь, солгав ей и унизив ее, он не мог придраться к ее логике. Он медленно кивнул, его мысли путались.
– Но…
Она подняла руку.
– Может быть, мы могли бы заключить перемирие? – спросил Броуди.
Внезапно Кейт зевнула, выдав ему, что ее ночь могла быть такой же беспокойной, как и у него.
– Да, – просто сказала она. – У меня нет сил сражаться с тобой, Броуди. Но обещай мне, что подумаешь о возвращении в Шотландию. Я очень серьезно отношусь к этому.
– Хорошо, я подумаю об этом.
И все же, как бы сильно ни скучал по своей жизни в Шотландии, он не мог представить себя покидающим Кэндлвик.
Кейт боролась с непреодолимой усталостью. Она тоже плохо спала без Броуди. Ее мучила неопределенность. Еще вчера она хотела показать Броуди книжки, которые отложила для малыша. Теперь в этом не было смысла.
Что еще случится за четыре месяца? Будет ли рядом Броуди, когда родится ребенок? Как долго она сможет жить у мисс Иззи? Даже если новорожденный не помешает женщине в почтенных годах, то, как только ребенок начнет ходить, оставаться в доме, наполненном антиквариатом, станет невозможно.
Броуди поймал ее за руку, когда она выходила из кухни.
– Спасибо, – хрипло сказал он.
Они были так близко, что она могла вдыхать его запах.
– За что?
– Ты поделилась со мной маленьким чудом. Ребенок шевелится.
Она закрыла глаза и позволила себе на короткое мгновение прислониться головой к его плечу и впитать его силу.
– Ты – дьявол с серебряным языком, Броуди Стюарт, но я приму комплимент.
Поглаживая ее волосы, он усмехнулся:
– Ты примешь мою помощь сегодня в книжном магазине? Бабушка решила не ходить на работу.
– Я буду рада компании.
Когда она вышла из парадной двери, Броуди ждал ее в машине – черном роскошном внедорожнике, которого еще вчера тут не было.
– Что это? – спросила она, оценивающе проводя рукой по сияющему крылу.
Броуди звякнул ключами в руке.
– Я купил его вчера. Нет смысла и дальше платить за арендованную машину – я тут надолго.
– Понятно, – сказала Кейт с нотками благодарности в голосе.
Броуди открыл дверцу со стороны пассажира и помог ей сесть. Сиденья были из кожи превосходной выделки. Броуди усмехнулся и потянулся, чтобы включить радио.
– Я рад, что тебе это нравится. Ты вписана в страховку. Если я когда‑нибудь вернусь в Шотландию, у вас с ребенком будет безопасное и надежное средство передвижения. Результаты краш‑тестов этой модели безупречны.
– Ты снова пытаешься взять на себя ответственность за мою жизнь, – с раздражением сказала Кейт. – Я взрослая женщина. У меня есть автомобиль.
– Твоей машине двенадцать лет, и, кроме того, она слишком низкая. Когда ты будешь на восьмом или девятом месяце беременности, тебе будет сложно садиться и выходить из нее. А когда родится ребенок, тебе не придется утруждать спину, чтобы посадить его в автокресло.
