И вот однажды Анеля почувствовала, что не может жить без Яся. Это произошло после того, когда она ответила на его поцелуй. Назавтра утром она проснулась с чувством счастья, нахлынувшего на нее как волна и заполнившего все ее существо. Даже в хатке стало светлее и просторнее. Когда она вышла во двор, солнце только всходило. Легкие облака на востоке, покрытые пурпуром зари, догорали на ее глазах. На листьях дуба, что рос возле ворот, искрилась холодная роса, и Анеле хотелось прижаться к его стволу, прижать к своей груди его холодные листья, чтоб отдать им хоть капельку тепла своего сердца. И необъятный простор открылся перед ее глазами. Впервые за всю жизнь она увидела и красоту далеких рощ, разбросанных среди полей, и зелень лугов, покрытых молодой отавой, и даже уютность своего хуторка. Когда она подошла к дубу, руки ее невольно потянулись к стволу, она обняла его и прошептала:
— Ясь… Милый мой, любимый мой Ясь… Дубок ты мой молодой…
Она прижалась щекой к шершавой коре могучего дуба и заплакала.
Так Анеля узнала счастье. Она не думая бросилась в его поток и забыла обо всем.
Однажды Ясь опоздал на свидание. Анеля долго ожидала его и уже хотела идти в хату, когда вдруг появился он со свертком в руке.
— В местечке я сегодня был, Анеля, — сказал он, обнимая ее одной рукой. — Потому и опоздал… Подарок тебе купил.
Он протянул ей сверток:
— Это тебе на платье, Анеля… А потом и туфли куплю.
— Ой, Яська, что ты? — испуганно ответила она, отстраняя сверток. — Не надо, Яська… Что это, боженька мой…
— Тебе что, не надо или не нравится? — удивленно спросил он.
— Разве любовь покупается! Яська, милый мой… Да я же тебя и так люблю и любить буду до смерти… А если с подарками, то разве это любовь! И ты меня не так будешь любить, как теперь, да и я тебя… А мне хочется, чтобы так было…
— Вот какая ты, ей-право… — недовольно проговорил Ясь. — А я и туфли бы тебе купил. Пошли бы на вечеринку… Пусть бы посмотрели те задрипанные шляхтянки, какая ты у меня!
— Разве тебе на вечеринку хочется? А мне, когда я с тобой, Ясечка, никуда не хочется. И никуда бы я не пошла… И на этой лавочке мне так хорошо с тобой.
— Не хочется, но почему не сходить? Пусть бы посмотрели.
— Да ты стесняешься со мной… если я пойду в своем платье.
— Ну вот, выдумала…
— А если бы ты и нищим был, я все равно тебя бы любила, Яська.
— А разве я тебя не люблю? Я хотел, чтобы лучше было, а ты и рассердилась.
— Я не рассердилась, Яська. Ты мне тогда подарки купишь, когда я буду твоя, совсем твоя… Когда ты будешь моим мужем, а я твоей женой… Ладно?
Он зажал ей рот поцелуем.
Анелина мать знала об отношении сына Кандыбы к ее дочери. Житейская мудрость крестьянки-хуторянки подсказывала ей, что из этого может получиться и хорошее и плохое. Хорошо, если Ясь женится на Анеле, — это ее счастье. А может получиться и так, что богатый шляхтич натешится ее дочерью и бросит… Потому мать и не радовалась их встречам, и не очень возражала, когда Анеля выходила вечером посидеть на лавочке. Все же она каждый день говорила:
— Смотри, доченька, не потеряй головы… Живи своим умом, доченька. Ему что! Повернулся и пошел, а ты навек несчастная…
— Ай, мама! Почему вы так плохо думаете! Нет, мама, не такой Ясь…
— Я, доченька, жизнь прожила. Я про твою долю думаю… Ты не обижайся на меня, старую, а лучше послушай… Ты ему про свадьбу говори. Пусть женится. Ты ему каждый день долби об этом…
Однако Анеля ни разу не напомнила Ясю про женитьбу. «Разве он сам не знает, — думала она. — Он сам мне скажет, когда придет та пора… Мой любимый Ясь…»
Однажды в воскресенье Анеля шла из местечка. Уже смеркалось, когда она вошла в лесок, за которым начинались их хутора.
Быстро шагая по лесной тропинке, Анеля думала о Ясе. Она торопилась домой, чтобы скорей управиться по хозяйству, а вечером выйти на свидание с Ясем.
Совсем неожиданно ее догнал Калюга. Он ехал на стареньком велосипеде, который все время скрипел и дребезжал, как старая телега. Анеля оглянулась и увидела Антося. Ей стало стыдно. Она была бы рада избежать этой встречи, но уже ничего нельзя было сделать. Антось поздоровался, слез с велосипеда и пошел рядом с нею. «Что ему от меня надо?» — подумала Анеля. Она ждала от него насмешек или непристойных шуток. Он тоже взглянул на нее, и в его взгляде было нечто такое, отчего настороженность у Анели сразу прошла. Были в его взгляде и грусть, и удивление, и горечь. Оба некоторое время шли молча, наконец Антось спросил:
— Замуж выходишь, Анеля?
— Кто тебе сказал? — краснея, спросила она.
— Кто сказал?! Все говорят.
— Все говорят, а ты уже и поверил, — сказала она, стремясь перевести разговор на шутку.
— В том-то и дело, что я не верю… Не верю я, Анеля, что он возьмет тебя…
«Какое тебе дело?» — хотелось сказать Анеле, но она сдержалась и взглянула на его похудевшее лицо. Воспоминание о первой вечеринке кольнуло ее в сердце.
— Что ж… Желаю тебе счастья, Анеля, только не об этом я мечтал… Не об этом я мечтал, когда увидел тебя тогда на вечеринке… И, может, этого бы не было, если бы я был дома…
