Затворник с Примроуз-лейн полностью

– Ну да. Я взял с собой все записи и материалы по делу об убийстве Кэти – убийстве, которое в этом времени так и не произошло. Бо́льшая часть у меня здесь. Имена подозреваемых, друзей, информация обо всем, что делала девочка первые десять лет своей жизни. К несчастью, остальное с места преступления забрала полиция. У нас была безумная идея, у меня и у Старика с Примроуз-лейн. Мы вместе делали книгу. Я должен был написать ее, а он – проиллюстрировать. Свои последние годы все свободное время он занимался живописью – вам как-нибудь нужно попробовать. Те картины как раз и должны были послужить иллюстрациями для книги о Кэти и Элизабет, о наших поисках. Мы только изменили бы имена и выдали это за художественный вымысел. Фантастику. Мы просто дурачились, чтобы убить время. Надеялись на что-нибудь наткнуться, просматривая старые материалы. Сейчас, может, вы свежим взглядом…

– Свежим взглядом? Я – это вы.

– Да, но ни мне, ни Старику с Примроуз-лейн никогда не доводилось раскрыть преступление. Вы прищучили Тримбла. Вы другой. Мы думали, вы разорвете круг. Ни у меня, ни у него нет детей. А у вас есть. Да еще и от Элизабет! В другом времени Таннера не существовало. Правда, потом ваша жена обнаружила другого Дэвида Неффа, старше, из другого времени, вы зациклились на смерти Старика с Примроуз-лейн, завели отношения с Кэти, которая в другом времени была убита, и все опять пошло к едрене матери. И вот, собственно, что мы сейчас имеем. Я ничего больше придумать не могу. Надеюсь, мы поможем друг другу. Не хочу я, в самом деле, сойти в могилу, зная, что вы заберетесь в это черное яйцо, когда вам будет пятьдесят восемь, и опять сюда вернетесь.

Дэвид кивнул:

– Договорились.

– Понимаете, решение… – начал я.

– Всегда бывает простое и изящное, – закончил он. – Вы и вправду все еще так считаете?

– Да. Всегда чувствовал, что за деревьями мы не видим леса. Что ответ всегда лежал на виду, мы просто не знали, в какую сторону смотреть.

Труднее всего Дэвиду было взглянуть на фотографии вскрытия Кэти Кинан, которую он видел живой и невредимой. Ему стало не по себе, голова закружилась, и он молился – только бы это не оказалось приступом, очередным этапом ломки. Он не хотел очнуться в палате с мягкими стенами в Гленнс.

Фотографии были зернистыми копиями оригиналов. На них ей было десять лет. Обнаженное тело лежало на стальном столе, оно сохранилось относительно неплохо благодаря сухой погоде, что стояла в те дни. Но с лица кожа сошла. Ее ударили ножом в шею, и рана позволила процессам разложения охватить все, что было выше плеч Кэти. Зубы торчали из распадающейся челюсти, как у криво сделанной хеллоуинской маски скелета. С этой женщиной он говорил, с этой женщиной он занимался любовью. Где-то, догадывался Дэвид, есть такие же фотографии Элизабет, привезенные Стариком с Примроузлейн.

Я поделился с ним деталями дела Кэти. То, о чем умалчивали газеты, я восполнял известными мне подробностями. Наконец я показал Дэвиду список из десяти подозреваемых, о некоторых из них я вам уже рассказывал. Этот список был моим главным достижением, но я не был уверен, что в нем есть человек, который убил Кэти.

– Но вы его видели в тот день, когда спасли Кэти от похищения, – сказал Дэвид. – Он не напоминал никого из этих людей?

– Это произошло так быстро, – объяснил я. – Все эти парни выглядят, можно сказать, одинаково: белые, с пышной шевелюрой, в очках, голова круглая, восточноевропейский типаж. Черт, наш парень похож на половину жителей Парма-Хайтс.

– Да, но вы его видели.

– Примерно пять секунд.

– И точно сказать не можете?

Я покачал головой.

– Ближе всего, думаю, этот парень. – Я постучал по фотографии Бёрта Маккуинна, директора начальной школы. – Но не уверен. Некоторое время я следил за Маккуинном, после того как вмешался в похищение. Он не менял своего обычного распорядка. Не похоже на человека, которого застали на месте преступления. Когда я намеренно столкнулся с ним в магазине, он ничем не показал, что узнает меня. Так что не знаю.

– Случались ли еще подобные убийства поблизости от этого парня? Где он сейчас?