Бизл приказал ему ждать здесь, в этом медицинско-оздоровительном аду. Прошло уже четыре года. С таким же успехом он мог бы сидеть в тюрьме. Сколько еще ждать возвращения Дэвида?
– Добрый вечер, – сказал мужчина в белой униформе, войдя в комнату Тримбла и закрыв дверь.
– Где Салли? – спросил Тримбл.
– Заболел, – ответил мужчина в белом.
– Как тебя зовут?
– Таннер, – сказал мужчина.
– Привет, Таннер.
– Привет, Райли.
Следующим утром Синди Ноттингем за спартанским завтраком просматривала «Бикон джорнал» в поисках темы для блога. На глаза попалась заметка Фила Макинтайра: «Райли Тримбл скончался в больнице».
От передозировки, как утверждалось. Тримбл каким-то образом ухитрился закинуть в себя полный пузырек ривертина. Надо бы спросить об этом Дэвида. Разговаривать он с ней, конечно, не станет, но чего бы не потрепать его имя еще разок.
В дверь постучали. Синди аж подпрыгнула – гости у нее бывали редко, а в такой ранний час вообще никогда. Она отложила газету, подошла к двери, поглядела в щелку. На пороге стоял молодой человек в белой рубашке поло.
– Здравствуйте, – сказала она.
– Здравствуйте, мисс Ноттингем. Меня зовут Эверетт Бликни. Я представляю человека, который готов заплатить вам за одно журналистское задание.
– Серьезно?
– Серьезно.
Синди открыла дверь пошире.
– Кто он?
– Не могу назвать. Анонимный ценитель вашего таланта, желающий, чтобы таковой распространился и на другие области.
– Это какие же?
– На какие угодно, но не здесь.
– Не понимаю.
– Говоря попросту, мисс, мой хозяин жаждет заплатить вам пятьсот тысяч долларов, чтобы вы уехали из Акрона и никогда больше не возвращались. Он хочет, чтобы свой блог вы писали где-нибудь еще.
21 октября детектив Том Сэкетт и Дэн Ларки получили каждый по конверту с надписанным от руки адресом.
Внутри каждый обнаружил три фотографии. Школьные снимки Элейн О’Доннелл, Кэти Кинан и незнакомой им девочки по имени Эрин Макнайт. Верхний правый угол на каждой обведен кружком. В приложенном письме вопрос: «Кто такой Дин Галт?»
К полудню следующего дня они собрали достаточно косвенных улик, чтобы получить ордер на обыск фотостудии и дома Галтов. В студии они нашли храм поклонения рыжим девочкам. В доме – коллекцию детской порнографии и сережку, которую Галт снял с уха убитой Элейн – особенно важное обличительное доказательство, поскольку о пропаже сережки прессе не рассказывали. В коробке в платяном шкафу обнаружили револьвер – позже баллистическая экспертиза определила, что именно из него была выпущена пуля, извлеченная из тела Старика с Примроузлейн.
Никто так и не установил связи между смертью Элизабет и покушением на убийство Старика с Примроуз-лейн. Но Галт отправился в тюрьму и уже из нее не вышел.
19 октября сорокалетний Таннер с отцом сидели за бутылочкой «Джонни Уокер Блэк» на террасе дома в Палисейдс, а четырехлетний Таннер спал в своей комнате.
– Не понимаю, почему ты просто не вернулся в 2008-й и не остановил Галта, чтобы он не стрелял в Старика с Примроуз-лейн и не убивал твою мать? – спросил Дэвид. Обвинения в его голосе не было. – И если на то пошло, почему ты не отправился еще дальше, чтобы не дать ему похитить Элейн?
– Это я еще сделаю, – сказал Таннер.
Дэвид внимательно посмотрел на взрослого сына.
– Я прочел эту книгу, когда мне было тринадцать, – сказал Таннер. – Похоже, одержимость у нас – семейное. С двадцати лет я изучал теоретическую физику. К тридцати уже стажировался в лаборатории Теслы. Я помог ему разработать и усовершенствовать его аппарат. Мне было важно, чтобы он мог использоваться многократно. Понадобились лишних три года, но у нас получилось.
– Многократное использование? Зачем?
– Смотри – вернувшись сюда, я, по сути, удвоил число альтернативных вселенных, правильно? В половине из них ты доживаешь до моего взросления. В других тебя убивает Тримбл. Все эти вселенные расходятся из точки прибытия моего яйца, подобно миллионам деревьев с ветвями, уходящими в бесконечность. Но этого мало. Мне требовался аппарат многоразового использования, потому что сейчас я собираюсь вернуться в две тысячи восьмой, чтобы спасти маму. Спасти Старика с Примроузлейн. Я могу сделать так, чтобы Галта снова арестовали за эти преступления. Я могу снова убить Тримбла. Я могу вернуться туда, где Тримблу пять лет, и придушить этого кота в песочнице. Понимаешь, к чему это приведет? Вселенных, где ты жив, где цела наша семья, будет становиться все больше и больше, и в конце концов тех вселенных, где нас нет, почти не останется.
– Но лично тебе-то это ничем не поможет.
Таннер фыркнул.
– Я наслаждаюсь процессом. В конечном счете брошу якорь в шестидесятых. Вудсток же тогда был? И у меня будет туева хуча бабла, чтобы повеселиться. Или доживу свои деньки в пятидесятых, на каком-нибудь острове посреди Тихого океана. Так что обо мне не беспокойся.
Таннер ухмыльнулся, но Дэвид знал – расстаться со своими наваждениями сыну будет очень нелегко.
