– Его отец – глава отделения Республиканской партии в округе Саммит, владеет крупнейшими лесоразработками в Огайо. Влиятельная семейка.
– Я знаю.
– Вот что я тебе скажу: с тобой точно не соскучишься.
– С тобой тоже.
– Тогда поехали?
Кэти бросила ему ключи:
– Твоя очередь.
С веб-сайта ClevelandChic.com, размещено 18 октября 2012:
ЮНАЯ КНИГОНОША СОХ-НЕФФ
ПО ЗНАМЕНИТОМУ ПИСАТЕЛЮ
Экслюзив «Кливленд Шик»
Кто эта таинственная женщина, ласкающая ухо знаменитого писателя? По сведениям соседей, МОЛОДАЯ женщина, запечатленная на этом фото с языком в ухе Дэвида Неффа, – двадцатидвухлетняя продавщица в «Барнс энд Нобл» по имени Кэти. Комментарии от нее самой получить не удалось. Так же как и от Неффа. Похоже, эти двое укрылись в любовном гнездышке, чтобы предаться нежностям вдали от камер «Кливленд Шика».
Нефф овдовел в 2008-м; его жена покончила с собой, врезавшись на машине в стену магазина в день выписки из больницы после рождения сына Таннера. Со времени трагедии Нефф жил затворником. Неужели он снова вышел на охотничью тропу? А может, это Кэти нашла путь к его сердцу, скажем, через переписку? Неффа легко найти в Фейсбуке, где Кэти у него в «друзьях».
Открою секрет: ваша покорная слуга какое-то время работала с Неффом в ныне покойной «Индепендент». Правду говорят: у каждого своя история. Я тогда думала, что мы друзья, но Нефф у меня за спиной клеветал на меня редактору, что в конце концов привело к моему увольнению. У него много фанатов, но «Кливленд Шик» к ним не принадлежит. Поверь мне, Кэти, этот парень – мерзавец.
Двадцатидвухлетние девочки, Дэвид? Серьезно?
P.S. Держитесь за стул! Кэти – это Кэти Кинан, та самая Кэти, которой был тайно одержим Старик с Примроуз-лейн. Она замуже… ой, простите, пока всего лишь обручена с наследником лесопромышленника Роудса, Ральфом Роудсом. Девушка знает толк в социальных лифтах! Похоже, Нефф встретил родственную душу.
P.P.S. Новые чудеса на вираже! Только что «Бикон джорнал» сообщил, что Нефф – подозреваемый № 1 в покушении на убийство Старика с Примроуз-лейн. Далеко не уходим, следим за развитием событий!
К вечеру Дэвид уже был дома, с Таннером. В двери еще одна карточка от Синди. На обороте было написано: «Нам реально нужно поговорить!» Синди также оставила сообщение на автоответчике. Были сообщения и от Фила Макинтайра из «Бикона» и Дамиана Гомеза из «Плейн дилер». «Скоро и телевизионщики постучатся», – подумал Дэвид.
Они наскоро поужинали – макаронами с сыром и хот-догами. Потом Таннер убежал смотреть «Вау! Вау! Вабзи!», а Дэвид принялся убирать со стола. Когда он ставил остатки ужина в холодильник, в глаза бросилась прикрепленная к дверце детская фотография Элизабет, свернувшейся на диване. Он замер.
Дэвид горевал об Элизабет настолько, насколько позволял ривертин. Но сейчас, когда он впервые с тех пор, как отказался от лекарства, смотрел на лицо жены, в нем поднималось что-то новое. Как будто внутри его открылись шлюзы – и годами накопленная печаль хлынула, затопив все другие чувства.
Вся боль потери, весь ужас одиночества, вся оставшаяся после Элизабет пустота обрушились на него разом.
