Затворник с Примроуз-лейн полностью

– Надень это, – сказал Полман, прицепляя беспроводной микрофон Дэвиду на лацкан. Оператор устанавливал штатив. – Я задам только пару вопросов, чтобы дать тебе высказаться. Но поосторожней с диффамационными заявлениями. Пиши их в блоге или еще где-нибудь. Мы не можем дать их в эфир. Придерживайся фактов. Подадим это в лучшем виде.

Дэвид кивнул.

– Микрофон работает? – спросил он.

Оператор поднял большой палец. На камере включился красный огонек.

И вдруг у Дэвида появилась рисковая идея.

– Мне нужно в туалет, – сказал он и, прежде чем Полман успел что-то возразить, зашел в уборную.

Там не было ни души. Он подошел к раковине и стал ждать.

– Привет, Дэйв, – сказал Тримбл.

– Привет, Райли, – сказал Дэвид.

Они уставились друг на друга.

– Думал, ты захочешь извиниться, – сказал Тримбл.

– С чего бы?

Тримбл хихикнул.

– Что смешного? – спросил Дэвид.

– Ничего.

– Нет, серьезно? Я хочу знать – что тут смешного?

– Вот это, – ответил Тримбл, взмахнув рукой в направлении зала суда.

Дэвид усмехнулся:

– Да уж.

– Знаешь, меня никогда не смогут снова судить, – сказал Тримбл.

– Да, такой порядок.

– За одно преступление не судят дважды.

– За одно преступление не судят дважды, – согласился Дэвид.

– Я даже могу тебе рассказать, как сделал это, – сказал Тримбл. – И ты ничего с этим не сделаешь.

– Это правда.

– Это тебя бесит?

– Нет.

– Бесит.

– Ты меня не испугаешь, Райли. Ведь ты знаешь, что это так?

Тримбл насупился. Но тут же ухмыльнулся и погрозил пальцем:

– Ты испугался. Я вижу.

– Кто тебя испугается, Райли. Ты ведь только что всем доказал, что ты «белая шваль», устанавливаешь кондиционеры и никого не трогаешь.

– Меня все не колышат, – сказал Тримбл, подступая к Дэвиду. – Только ты. Ты знаешь, что я сделал. У тебя хватит мозгов, чтобы испугаться.

– Чего именно испугаться, Райли? Того, что у тебя кишка тонка держать ответ за содеянное и поэтому ты подставил своего скаутского вожатого в деле с Сарой? Что у тебя не стоял на взрослых женщин и ты стал охотиться за более легкой добычей? Что ты так боялся прикасаться к трупам, что просто выбрасывал их из багажника?

Тримбл схватил Дэвида за горло, прижав его к зеркалу. Он наклонился к его уху.

– А что я воткнул отвертку Саре в писку и вырезал ей кишки – это тебе не страшно? А что это я учил Ронила красть его баб, чтобы не поймали? А что я проколол сиськи Дженнифер проволокой и подвесил ее на стенку? Такое тебе как? Теперь немного испугался, умник сраный?

Он толкнул Дэвида так, что у того потемнело в глазах.

– Нет, – сказал Дэвид. – Но на твоем месте я бы испугался того, что сейчас будет.

– Что ты хочешь сказать? Меня освободили, козел. Дэвид постучал по микрофону на лацкане.

– Он включен? – спросил Тримбл.

– Не уверен, – сказал Дэвид. – Был включен, когда я вошел. Но оператор мог его выключить.

Тримбл посмотрел на дверь, словно ожидая, что сейчас сюда ворвутся полицейские, чтобы увезти его обратно в тюрьму, – и к черту оправдательный приговор.

– Врешь, – сказал он.

– Как же я могу тебе врать, Райли.

– Ты мне мозги пудришь. – Руки Тримбла тряслись.

– И кто у нас теперь испугался?

– Пошел на хер, – сказал Тримбл и вышел.

Дэвид вышел за ним.

Все говорили глаза Полмана. Он и оператор слушали, сунув головы в одну пару наушников.

Позади них старшина присяжных давала эксклюзивное интервью «Экшн ньюс».

– Я просто не поверила этому журналисту, Неффу этому. Я вообще журналистам не верю. А этому особенно. Нахально себя вел. Если это их лучший свидетель, никакого дела у них не было с самого начала.

Тримбл бросился на камеру Полмана, как на своего личного врага.

– А-а-а-а-а! – закричал он, дергая блок с видеокассетой.

В коридоре все замерли. Все глаза были прикованы к оправданному убийце, атакующему камеру.

Оператор Полмана схватил Тримбла за воротник.

– А ну руки убрал от техники!

Вместо того чтобы отдать камеру, Тримбл швырнул ее в стену. Камера ударила в кирпич в паре дюймов от головы какой-то женщины и упала на пол, не разбившись. Тримбл взглянул на Дэвида.

– Сука! – завопил он и бросился на писателя.

Дэвид, не раздумывая, выставил навстречу кулак. С громким хрустом он врезался в нос Тримбла.

Из толпы выскочили двое полицейских. Они схватили Дэвида за руки.

– Он сам на меня напал, – сказал Дэвид.

– Прекратите немедленно, – сказал один из копов.

Дэвид вдруг представил, как это выглядит в глазах всех, кроме Пятого канала: бешеный журналист избивает человека, которого он несправедливо обвинил.

– Отпустите! – крикнул Дэвид. – Он признался.

– Оставьте его в покое! – завизжала плотная женщина, дальняя родственница Тримбла.

– Он говорит правду, – сказал Полман. – Джерри все записал на кассету. Вы думаете, почему Тримбл сейчас раздолбал нашу камеру?

– Я невиновен! – сказал Тримбл.

Он опять бросился к Дэвиду, но на этот раз полицейские были наготове. Они придавили его к полу и скрутили ему руки за спиной.

– Ты меня обманул! – кричал Тримбл, пытаясь вырваться.

– Кончай, Тримбл, а то применим тайзер, – сказал полицейский постарше.

– Да арестуйте его уже! – выкрикнул кто-то.

Новостники принялись переставлять камеры, чтобы заснять противостояние во всех ракурсах.