Рядом с нартами шел воин, выделявшейся между невысокими северянами ростом, богатырской статью и одеждой, похожей на бенхскую. Он был рослый широкоплечий человек, на вид постарше средних лет, с худощавым, почти четырехугольным, как хороший кирпич, лицом, сидящим на плотной длинной шее. Над гладко выбритыми висками и затылком возвышался наплешником кружок коротких темно-русых волос. Этот пришелец громко и бурно переговаривался с шаманом в нартах, вернее сказать, переругивался, хотя ни слова из их карканья Хвост все равно не мог понять.
Попрепиравшись минуту, шаман крикнул что-то напоследок, махнул рукой и скрылся, задернув подол. Воин вынул длинный меч, какие Хвост видел в Захребетье у незнакомцев, взмахнул им, и скомандовал:
- Эран!!! - "вперед" по-турьянски.
Турьянцы, испуганно переглядываясь меж собой, чуть-чуть подались вперед.
- Эран!!! - прокричал предводитель - Эран!
Северяне прибавили шаг.
- Приказываю вам остановиться! - вновь потребовал голос, турьянцы на миг поколебались, но последнее слово утонуло в уже громогласном, могучем реве пришельца:
- ЭРАН!!! - эхо прокатилось по болоту, отозвалось в горах и в лесу.
Дикари двигались вперед с опущенными копьями, со стрелами на тетиве, с поднятыми над головой топорами. В их толпе, чуть позади, возвышалась голова ратайского колдуна. Сто шагов оставалось до них...
- Сестренка... сестренка, ну же... покажи им, сестричка... - шептала Кувалда.
- Всем стоять! Целься! - кричал Сотьер - Пока "бей!" не скажу - не стрелять! Стоять на месте!!!
- ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ ОСТАНОВИТСЯ! - раздалось вокруг. Турьянцы робели, но шли вперед, все ближе...
Вдруг передний из них ступил в торфяную жижу, где только что прошли шесть дюжин человек, и в один миг провалился в трясину с головой! Только вздернутые кверху руки остались торчать чуть выше локтей, но и их болото всосало в два счета! Тот турьянец, что шел рядом с несчастным, немного позади, провалился по грудь, и закричал от страха. Северяне отшатнулись назад, но кто-то все же подал товарищу древко копья и помог выбраться.
- Убирайтесь с моей земли! - приказала хозяйка.
Болотники попятились, уже готовые обратиться в бегство. Бедолага, чудом спасенный из трясины, перепугано орал в голос. Но тут вперед вышел ратайский колдун, схватил вопящего турьянца за горло, приподнял, что-то рыча на их наречии, и опрокинул наземь. Северянин побитой шавкой отполз в сторону, а великан двинулся вперед. Турьянцы позади притихли, и не шевелясь, следили за вожаком...
- Я не пропущу тебя! - снова раздался голос Царицы - А если я пропущу, то моя земля тебя отвергнет, потому что порождениям зла нет места в моей земле! Убирайся, откуда пришел!
Колдун заговорил в ответ. Он говорил, почти не шевеля губами, но голос его разносился далеко. Хвосту почему-то показалось, что колдун, или его дух, сейчас не с турьянцами, а здесь, на этой стороне, или на обоих сторонах сразу. На этой стороне чего - Хвост не думал, но знал и чувствовал между собой и врагами некую преграду.
- Мы вам не желаем зла! - сказал он - Но отдайте наших врагов! Месть - наше право! Они убивали наших друзей и братьев!
- У тебя, исчадье тьмы, нет ни друзей, ни братьев среди тех, кто рос под сердцем матери! Ни в турьянской земле, ни в ратайской, нигде на белом свете! Убирайся! - пророкотал невидимый голос.
- Хочешь ты, или нет, а я свое возьму! Пропусти меня добром! - требовал человек.
- Никто ничего не возьмет из мой страны без моей воли! Никакая чужая сила здесь не властна! Проваливай! - Хвосту казалось, что женщина сердится все сильнее.
Колдун поднял вверх десницу с мечем, раскрыл рот, и голос его - раньше страшный и грозный, но все же людской - превратился в чудовищный свист, хрип и стон разом, в клич отродий бездны - не могло это быть человеческой речью, не говорят люди так между собой! Мерзкая мелкая дрожь пробрала Хвоста до костей, спутники его попятились, и на тех их лицах, которые дубравец мог видеть, он увидел ужас
Человек на той стороне сделал шаг вперед, в то место, где только что чуть не утонул с головой турьянец. Грохот раздался над самой головой Хвоста, словно раскололось наверху что-то огромное, и пустило трещины длинной во все небо. Нога колдуна встала твердо, как на камень. Но двинуться еще вперед он почему-то мешкал...
- Убирайся! - снова услышал Хвост женский голос. - Кто бы ты ни был, поди прочь!
Хвостворту посмотрел снова на вражеского предводителя, и обомлел: Ему стало ясно, почему неведомый голос называл этого врага исчадием тьмы. Напротив готовых к бою матьянторцев стоял не живой человек - это был словно пузырь, надутый в форме человека! Что-то чужое, гадкое, чернело прямо сквозь натянутую кожу, изливалось струями через отверстия ноздрей, рта и глаз... Ни человек, зверь, ни гад, даже не существо - а некая мерзость, и все!
- Злыдень... - пробормотал Хвостворту едва слышно.
