– Я сказала, что моя дочь не будет иметь никакие отношения, кроме дружеских, естественно, с отпрыском обычных заводских рабочих!
– М-да, приплыли, – тихо изрекла я и разочарованным взглядом внимательно посмотрела на родительницу. – Я, надеюсь, ты сейчас пошутила? – так же тихо произнесла я.
– Нет. И мнение своё не поменяю! – твердо ответила мама.
Я на мгновение прикрыла глаза.
– Мам, мы в каком веке живем? Что за разделение на классы и «можно-нельзя»? – спокойно спросила я.
– Я всё сказала! Пошли домой!
В это же мгновение она тянется, чтобы взять меня за руку, но Павел среагировал быстрее. Он дернул меня к себе и, обняв одной рукой за талию холодно, бескомпромиссно сказал:
– Пока я не поговорю с вашей дочерью – никуда от себя не отпущу.
– Да что ты себе позволяешь! – взревела мама.
– Пока ничего, а потом посмотрим. Все зависит от вашей дочери.
– Ах, ты!..
– Мама! – перебила я их недружеский диалог. – Хватит. Я в любом случае поговорю с Пашей, а потом и с тобой! Так что советую подготовить весомые аргументы в защиту своего теперешнего поведения!
И, не дожидаясь очередного злобного ответа от родительницы, взяла соседа за руку и потянула за собой к двери в его подъезд. Пока поднимались на его этаж, я переваривала произошедшую только что сцену. Но все никак не могла принять и понять поведение своей всегда доброй и отзывчивой матери. Неужели на нее так повлияла новая должность? До недавнего времени мама работала обычным учителем истории в школе. А год назад ее назначили завучем. И с тех пор она, конечно, немного изменилась – стала более строже, высокомерней, но дома все равно была улыбчивой и любящей мамой…
Мы расположились в кухне. Пока грелся чайник, Павел принес мне один из своих теплых свитеров и пару шерстяных носков. Я улыбнулась и кивнула в знак благодарности, и тут же скрылась в ванной комнате, чтобы переодеться. Признаться честно, я действительно немного продрогла. Все же на улице не ласковый и теплый май, а пасмурный октябрь с периодическим мелким дождиком.
Переодевшись и подсушив немного влажные волосы банным полотенцем, найденным мною в одном из шкафчиков, я остановила свой взгляд на своем отражении в зеркале. Улыбнулась. Но улыбка получилась немного грустной. И не из-за поведения моей мамы, нет. Просто в памяти невольно всплыли фрагменты моего прошлого визита к соседу. Я совру, если скажу, что до этого момента ни разу не вспоминала о нём. Вспоминала. Очень-очень часто вспоминала. Но, только теперь вновь находясь в этой квартире я, наконец, поняла, что еще ничего не кончено. Что еще ничего не решено. И что нам именно сегодня предстоит решить – останемся мы просто соседями или же станем парой. Я бы предпочла второй вариант. Да и судя по поцелую в парке, Павел тоже рассчитывается не на дружеские отношения. По крайней мере, мне в это хочется верить.
Сделав глубокий вдох-выход, натянула на лицо улыбку и с гордо поднятой головой вернулась в кухню. Неверов стоял возле окна с задумчивым выражением лица. Взгляд отрешённый. Руки скрещены на груди. Он тоже успел переодеть футболку и теперь стоял и соблазнял меня своими красивыми жилистыми руками. М-мм, а как эти руки могут сильно и нежно обнимать!..
Так не в ту степь мои мысли умчались. Не о том сейчас надо думать.
«А о чем?», – уточнила моя природная вредность. И я задумалась: действительно, о чем? Додумать мне не дали. Павел повернулся ко мне резко, наградил задумчивым взглядом и принялся разливать заварившийся чай по кружкам.
Вздохнув, я молча заняла место за обеденным столом, но своего внимательного взгляда от мужчины больше не отводила. Против моего ожидания сосед, разлив чай, не занял место напротив меня, а опять вернулся к окну. Вновь повернулся ко мне спиной и скрестил руки на груди. Свою кружку с чаем он так и оставил на столе.
Та-а-ак, что опять не так? Что за резкая перемена? А где обещанный серьезный разговор?!
Мозг думал мгновение перед тем, как полностью прийти согласие с моим сердцем. После этого я тихо встала и, подойдя к Неверову, обняла его со спины. Крепко прижалась к нему и глубоко вдохнула аромат его одеколона.
Боже, как же я скучала по этому аромату!
Пашка тут же накрыл мои руки своими ладонями и несильно их сжал, потом будто бы опомнился и, ослабив захват, стал нежно водить кончиками пальцев по моей руке.
– Почему ты тогда сбежала? – тихо спросил он.
– Испугалась, – честно призналась я.
– Чего ты испугалась?
– Испугалась, что для тебя тот секс был просто способом снять напряжение и неважно с кем. Испугалась, что ты ко мне ничего не чувствуешь. Что, как и до того случая я останусь для тебя всего лишь соседкой. Испугалась, что еще больше влюблюсь в тебя, если останусь рядом с тобой хоть на одну минуту дольше, а тебе окажется ненужной моя любовь…
– Влюбишься в меня еще больше? – с горькой усмешкой в голосе переспросил Неверов.
– Да, мой заурядный и ничего не замечающий сосед, – глотая горький комок в горле, приглушённо ответила я.
В ту же секунды Павел резко повернулся ко мне лицом, заставляя своим стремительным движением меня сделать шаг назад.