Его надо обставить, нанять прислугу, привести в порядок сад... да много чего надо. Днем дом, ночью муж. А еще безденежье, повышенные требования дочки, ее очаровательный ласковый характер...
Да, месяца на три мужчины хватит. А потом намекнем Баттистине, что ее всегда ждут дома. Но - без мужа. Вернется, никуда не денется...
И вообще.
Это у нее с детства. Орет, пока куклу не получит, поиграет пару дней - и бросит. Вот и тут... кукла, правда, крупновата вышла, но если удастся это дело уладить по-тихому...
Найдется и за кого молодую вдову выдать. Правильно, с выгодой...
Найдется.
Он пока и поищет.
- Только вот тебе это не поможет! Тебя я содержать все равно не буду. Живите, как получится, а ко мне не приходите. Дочь я приму, а тебя - нет.
- Мы любим друг друга, дан Андреоли. И будем счастливы.
Ответом Рикардо был насмешливый взгляд.
Будете?
Ну-ну... попробуйте!
И честно говоря, Джорджо свою дочку знал куда как лучше, чем Рикардо. А если бы ее так знала королева... она бы сказала, что Мия будет не убивать, а наносить удар милосердия. Нельзя же так мучить человека, даже если он и подлец! Лучше уж четвертование! Точно - быстрее.
Адриенна
- Ваше величество, я умоляю выслушать меня...
Как Адриенна не упала после этих слов!
Этого голоса!
ЛОРЕНЦО!!!
Повзрослевший и раздавшийся в плечах, получивший несколько шрамов, в том числе и на лице, с длинными льняными волосами, стянутыми в хвостик.
Такой весь... невероятно красивый. Даже в простом сером дублете. Вон как придворные дамы оживились. И фрейлины.
А она...
Адриенне впервые захотелось провалиться сквозь землю.
Бледная, страшная, худая, словно скелет, зато с пузом... еще и одежда самая простая, куда ей тут наряжаться? Когда то тошнит, то в обморок падаешь, то еще чего... нижнее платье голубое, верхнее черное... украшений вообще нет, сегодня даже на серьги сил не было.
Ой, кошмар какой!
И он ТАК смотрит...
А Лоренцо так и смотрел. И смотрел бы, и не отходил, и просто держал за руку, разговаривал, слушал... был бы рядом - и больше ничего не надо.
Не видел он ничего в упор. Ни простого платья, ни волос, заплетенных в тугую косу, ни еще какой-то ерунды... о чем вы вообще?
Это - его любимая!
Она прекрасна в принципе!
А вот то, что она худенькая и бледная - непорядок. И то, что вся осунулась... убить ее муженька мало, гада такого! О чем он вообще думает?!
И беременность...
Да любой нормальный мужчина в это время должен быть рядом с женой! Помогать, поддерживать, не расстраивать... даже отец так говорил Лоренцо. Хоть дан Пьетро и не был образцом примерного супруга, но...
Но даже он!
А этот... к-король где!?
Нет.
И пропади он пропадом.
Лоренцо сделал шаг вперед - и опустился на колени перед своей королевой. Поднес к губам край ее платья.
- Ваше величество...
Синие глаза встретились с карими. И - все.
Все стало неважно. Все стало пустым и серым вокруг. Потому что самые важные слова были сказаны... они не прозвучали вслух, но глаза сияли, и губы тоже улыбались. А слезинка...
А кто ее там заметит?
Ерунда какая! Ее величество беременна, она не то, что плакать, она даже в обморок упасть может!
- Люблю тебя...
- Люблю тебя...
И не надо больше ничего. Есть только небо - одно на двоих. И капельки слез, бегущие по бледным щекам Адриенны Сибеллин...
А в толпе придворных черным бешенством исходил дан Санторо.
Здесь и сейчас он понял, почему ему отказали. Или думал, что понял. В конце концов, честь, верность и прочее - это лишь слова. Когда постоянно слышишь, как через них переступают, начинаешь и сам относиться ко всему достаточно критически.
Поэтому подсознательно он искал другую причину для отказа Адриенны. Ну не просто ж это так? Вот такой замечательный он - и такой обидный отказ!
А сейчас...
И больно, и обидно, и...
СУКА!!!
Так бы и взвыл во все горло, да вот беда - нельзя. Прием-с. Малый, королевский, и что присутствует только одна королева - не столь важно. Оставалось лишь давиться черной желчью.
Гадина, какая ж гадина!!!
НЕНАВИЖУ!!!
Потому что вижу, что может быть иначе!
Как это может быть иначе!
Кардинал себя знал, и никогда не простил бы такого. Чтобы он вернулся, а его женщина - замужем за другим, еще и беременна, и вообще...
А тут... да у Лоренцо Феретти и мысли нет обвинить в чем-то королеву. Наоборот, он на нее смотрит, как на икону. И она на него... есть в мире другие мужчины?
Наверное, да.
Только вот не для нее. Даже останься она единственной женщиной в мире, даже кинься к ее ногам... да кто угодно... ей будет все безразлично. На троне она выполняет свой долг.
А любовь...
Вот она.
Настоящая и беспримесная. Когда две души сливаются в одну, и присутствующим становится даже немного стыдно. Казалось бы - что тут происходит? Пришел дворянин, подал прошение, поцеловал подол платья королевы... ладно, это вольность, но кое-кого и к ручке допускали. А тут сразу видно, что ничего интимного не происходит.
И все равно...
Словно они увидели что-то невыразимо личное. И прекрасное.
Настоящее.
То, что дается далеко не всем, и не просто так. И как еще это самое 'то' получить, и отстоять, и чем заплатить придется, и стоит ли оно того?
А вот - стОит!
