– Он предал тебя и Аркен. Несколько нижнегородцев по-прежнему считаются пропавшими, и мы не знаем, где они. Он всех подверг опасности.
– Да, – согласилась магестра, – подверг. Перед ним стоял невозможный выбор. Тогда я пообещала им прибежище. Что им пришлось выстрадать! Что они с ними сделали! – Она замолчала, собираясь с мыслями. – Мы должны, где это возможно, проявлять снисхождение. Для одной человеческой жизни Хладно-Каменецки страдали более чем достаточно. Если они вновь попросят здесь прибежища, я не стану высылать их из Аркена.
Бьорн шумно вздохнул, но ничего не сказал. Барнеби скрестил на животе руки с короткими пальцами.
– А что с мальчиком? – спросил он как бы между прочим. – Кошка сильный спутник, но непостоянный, непредсказуемый и чертовски своевольный. Это не то тотемное животное, которое я бы желал для него. Ему понадобится помощь.
Магестра кивнула:
– Ариан должен остаться в Аркене. И не только потому, что здесь он пробудился. Вернуться нужно всей семье.
– Потому что пала завеса? – уточнил Бьорн.
– Да, – кивнула магестра, и лицо её омрачилось. – Завеса пала, и это не останется незамеченным. Мои силы тают. Завеса слабая и вся в дырах. Старый враг воспользуется этой возможностью. – Она взглянула на бородачей с тревогой. – Рано или поздно орден будет стоять у ворот Аркена. Нужно найти остальные семьи. Наш круг должен сомкнуть ряды, иначе нас уничтожат.
