В данной концепции мышления человек не должен спрашивать у неба, в чём смысл его жизни, но должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращён вопрос. Мы, люди, должны менять мир так, чтобы не было за него стыдно. Мы должны жить без стыда и не допускать причин для его появления. Что вызывает у вас стыд, друг мой? Проанализируйте себя, вскройте все рубцы вашей памяти, выпотрошите собственную душу. Загляните самому себе в глаза, увидьте там темноту тысячи ночей. Увидьте и смотрите глубже. Вам нужно бороться с первопричиной, а не последствиями, потому что, увлекаясь борьбой с последствиями, человек нередко совершает ещё более глупые и постыдные поступки. Решение всегда кроется в вашем одиночестве; любое лечение первопричины редко когда требует вмешательства кого-либо в процесс со стороны: как человек сам себе палач, так он же сам себе и врачеватель. Утопить своё внутреннее несчастье в лоске вульгарной радости – это тот самый момент, когда человек сворачивает шею своему потенциалу. Я не хочу сказать, что радость – это плохо или же чуждо красоте. Вовсе нет, но радость в наше время стала противопоставляться красоте по вполне объективным причинам. Радость, или так называемое счастье, полностью перестала иметь некий гармонический, интимный характер. Что есть радость сегодня, как не свинячий визг во время еретической молитвы актам потребления? Нам преподносят счастье именно так. Культ малодушия и тупоумия сияет не хуже Полярной звезды, зазывая к себе заблудшие души, не знавшие в этой жизни ничего, кроме лжи. Так и рождаются мёртвые души, но не гоголевские, а вполне себе существующие фактически, однако всё же мёртвые люди: душа мертва, а тело живо. Это люди, чьё молодое сознание было распято на кресте человеческого существования, а каждый забитый гвоздь – самостоятельно рождённое откровение. Ложь затмила им глаза, подобно скрытно протекающей болезни, которая в один «прекрасный» день решит сказать, что в целом жить вам осталось не больше полугода, а лечиться надо было раньше. Вот эти самые «зомби», живущие пустой болтовнёй, а каждое их действие лишь тень человеческих возможностей, – они не говорят, но болтают, не делают, а изображают, не думают, а навязывают расхожие мнения, не живут, но импровизируют. Жалость к ним казнит меня день ото дня, но лучшее, что можно сделать с ними, – оставить их в покое и избегать их общества. Мы не боги, нам неподвластна тайна воскрешения. Если хотите попытаться, я не остановлю вас, но, ради всего сущего, не разочаровывайтесь от очевидного исхода.
Радость должна перестать быть константной характеристикой толпы, потому что нет ничего хуже, чем толпа. К какой правде стремится толпа? Она привыкла молиться только на удобную их несчастной жизни «правду», которую им открывают фарисеи и адепты новых культов неошаманизма. Она всегда будет склонна к заблуждениям, а повелевают ею лжецы. Что было с Христом? Он пытался образумить толпу и на горе себе стал её жертвой. И вот эта толпа получила установку на перманентно счастливую жизнь. Мало того, каждая единица этой бездумной биомассы считает своим долгом бороться с несчастьем. Хорошее желание, но реализация отвратительна. Нет ничего тупее и противнее, чем лишённое какого-либо настоящего интереса: «Как дела? Отчего не весел?» Ответ всегда должен быть готов заранее: «Всё хорошо. Задумался просто». Вот такой вот дегенератский маскарад. Самое забавное, что иного ответа не должно и в помине быть. Не позволяйте себе довериться им, ибо им плевать на вас и вашу грусть. Иной ответ очень быстро выделит в вас какие-то зачатки разумности, что словно немой укор будет слепить лжецов своим выжигающим светом. Стоит вам хоть раз сказать им правду, и вас возненавидят. Счастье умирает, как умерла какая-либо надежда на спасение этого мира. Последний оплот человеческой веры столкнулся с наводнением бесов, подобных червям, пожирающим красивое яблоко изнутри. Не может человек не запустить свои грязные пальцы в красоту. Не может не свинячить, не опускаться до гедонистического скотства.
Подлинная радость требует благодатной тишины. Подлинная радость заключается в созидании человеком красоты мира, в приятном одиночестве, в тихих праздниках в кругу по-настоящему близких людей. Подлинная радость заключается в подлинных эмоциях, возвышающих человека. Меланхолия – лучший спутник красоты, и я с трудом представляю себе красоту без печали. Тихая, рождённая из меланхолии радость – лучшее, что может испытать человек в этой жизни. Нет такого опиума или морфия, способного затмить ту цепочку, приводящую человека к подлинному счастью.
