– Я обсудил ситуацию с Найджелом, – продолжил Уильям, и они с Эндикоттом переглянулись. – Честно говоря, я думал, что исследование Розы близится к завершению, однако это оказалось не так. Работа, которую она проделала, была слегка поверхностной. Я признаю… – Уильям подошел к камину, где языки пламени бросали на его лицо пляшущие тени. – Я признаю, что безответственно отнесся к своим обязанностям научного руководителя.
– Уильям будет курировать вашу диссертацию, – пояснил Эндикотт, – впрочем, я всегда буду рад дать вам совет. Возможно, я не смогу быть одним членом диссертационного совета на вашей защите… Но не будем забегать далеко вперед.
– Огромное спасибо, что предоставили мне эту возможность, – сказала я.
– Тогда все решено, – заключил Эндикотт. – Можете начать разрабатывать план исследования.
– Я хотел переслать тебе некоторые документы, Изабель. Мы обсудим исследование после такого, как ты их просмотришь. Ну и конечно, ты всегда можешь позвонить мне или написать.
Вчера я бы ликовала от этих слов. Сегодня же все мои мысли были заняты только одним.
– Обещаю, что не разочарую вас.
Выйдя из кабинета, я увидела Шона, который стоял в коридоре и доедал сэндвич. Шон засунул последний кусочек в рот и посмотрел на меня так, словно я застала его за кражей печенья из банки.
– Привет, – сказал Шон. – Пойдем в «Джианни»?
– Звучит здорово.
Мы нашли свободный столик в глубине зала, заказали чай, и Шон сказал, что до него дошли слухи, будто мне отдают стипендию Розы, если я возьмусь за ее исследования.
– Откуда ты знаешь? Неужели стипендию сначала предложили тебе? – удивилась я.
– Не-а. Я и близко не разбираюсь в этой теме. Но мысль о стипендии прельщает, что есть, то есть.
– Стипендия большая? Мне ничего об этом не говорили. В любом случае, откуда ты узнал? Я сама узнала всего пять минут назад.
– Катрина сказала.
– Вот как. Она узнала раньше меня. Видимо, это означает, что все теперь в курсе.
– Типа того. Речь идет о деньгах, которые университет потеряет, если не найдет Розе замену. Катрина сказала, что сумма внушительная и что Роза пропустила несколько дедлайнов по своему последнему отчету. Сначала твоя научная руководительница, теперь вот Роза… выглядит так, словно мы прокляты.
– Шон, давай сменим тему? – Я поставила чашку на стол. – Как продвигается работа над английскими католическими беженцами? Ходил ли ты в горы?
– О нет. Можно сказать, что собственная стипендия приковывает меня к письменному столу. – Шон налил нам обоим еще чаю. – Я продолжаю совершенствовать свой французский. Он дается мне не так легко, как тебе. А вообще, как ты держишься?
– Лучше скажи, как там остальные. Мейрид, Люк? С ними все хорошо? Как ты сам? – Я накрыла руку Шона своей.
– Конечно, ты беспокоишься обо всех остальных. Дэнни чувствует себя получше. Люк в порядке, – ответил Шон. – Катрина и Берти – это Катрина и Берти. Мейрид не говорит на эту тему, но… Ты знаешь, какая она. Что касается меня, то я… понятия не имею.
– В каком смысле?
– Я чувствую себя ужасно из-за того, что я сказал тебе на выходных. Если бы я знал… – Шон посмотрел на часы и вскочил. – Черт, я опаздываю. Мне пора бежать. С тобой забываешь обо всем на свете. La belle dame sans merci. – Шон наклонился и неловко обнял меня.
Расставшись с Шоном, я направилась прямиком в библиотеку. Все компьютеры с выходом в Интернет были заняты, а поиск по библиотечному каталогу показал, что монографий о Фальконе здесь нет.
В отделе, посвященном эпохе Возрождения, я отыскала все недавно опубликованные книги, которые могли помочь, и принялась искать имя Фальконе в указателе. Мне удалось найти лишь несколько случайных упоминаний, в том числе в справочнике по Европе шестнадцатого века. Голова гудела, а я пробыла в библиотеке всего два часа. Трудно было поверить, что Роза нашла такую неисследованную тему.
Ближе к вечеру я заглянула к себе в офис. Мейрид сидела за столом и что-то печатала.
– О, ты здесь, – сказала Мейрид, и по тому, как дрогнул ее голос, я поняла, что она рада меня видеть. – Тебя уговорили заняться исследованиями Розы?
– И я уже приступила.
– А как же вся работа, которую ты проделали за последние три месяца?! Ты же практически жила в библиотеке! Неужели все это было напрасно?
– Нет. Я не отказываюсь от своего исследования, а просто его видоизменю. Один из Фальконе, Федерико, был женат на Терезе Дю Монтур.
Раздался стук в дверь, и на пороге появилась Катрина, одетая в кашемировое пальто. Оно было похоже на… пальто Розы? При виде меня лицо Катрины смягчилось.
– Я слышала новости, – сказала она и, подойдя, приобняла меня. – Ты просто умница, Изабель.
