Следующий час я потратила на изучение истории драгоценных камней. В период раннего Нового времени они использовались как залог, поскольку деньги были недостаточно надежными. Герцог Феррары заложил свое самое ценное сокровище, бриллиант рода Эсте, чтобы профинансировать строительство своего самого большого дворца. А Изабелла Испанская использовала драгоценности короны в качестве залога для финансирования экспедиций в Америку. Конкистадоры финансировали свои путешествия за счет драгоценных камней, которые рассчитывали найти за океаном, и по прибытии в Испанию эти богатства облагались высокими налогами.
Свет в библиотеке померк.
Первый день поисков подошел концу. Я многого добилась и чувствовала, что полностью контролирую ситуацию.
Я боялась, что это лишь иллюзия.
Глава восемнадцатая
Всю следующую неделю я работала по двенадцать часов в день. Уильям прислал письмо по электронной почте, в котором была информация о ежемесячных выплатах стипендии. По крайней мере, минус одна тревога о том, как я буду расплачиваться по кредитке. К концу недели выделенное мне финансирование утвердили официально, и Уильям пригласил меня отпраздновать это за ужином. Впрочем в последнюю минуту ему пришлось отменить встречу.
Сейчас коротких прогулок было недостаточно, чтобы справиться с постоянным беспокойством. В десяти минутах от въезда в город располагался природный заповедник Гленбак Берн. Пешеходная тропинка петляла между вековых деревьев, рядом, примерно в тридцати футах протекал ручей. Ручей был рукотворным – его проложили в двенадцатом веке в качестве водовода к монастырю Сент-Стивенс и пруду у мельницы.
Под прикрытием раскидистых крон всегда царили сумерки, несмотря на то, что на улице было светло. Листва была настолько густой, что дождевые капли едва проникали сквозь нее, и тропинка почти всегда оставалась чистой и сухой. Мои длительные пробежки проходили в одиночестве, если не считать редких белок, снующих в ветвях.
Как-то в дождливый день я бежала быстрее, чем обычно. Восточный ветер ерошил листву, и внезапно меня по плечу ударил желудь. Гленбак Берн был пустынен и тих, обычно его уединение было преимуществом, но сегодня его удаленность от людей и отсутствие в лесу сотовой связи заставили меня напрячься еще сильнее.
Мне пришло в голову, что не слишком разумно бывать в лесу в одиночестве. Раздался глухой треск, заставивший меня вздрогнуть. Я бросилась бежать не разбирая дороги. Когда я наконец остановилась и прислушалась, в лесу царила обычная для него тишина.
«Конечно же, в лесу никого не было», – подумала я. Наверное, это упала ветка или прошел какой-нибудь зверь. Я развернулась и побежала обратно.
На следующий день для пробежки я выбрала пляж. Воздух был более влажным, но и людей побольше. Встав у кромки воды, я смотрела на мокрый серый песок, на который прилив вынес розоватые ракушки, стеклянную бутылку и другой мусор. Я нагнулась, чтобы подобрать необычный кусок дерева, и позади заметила силуэт. Резко обернувшись, я стиснула кулаки, готовая отбиваться. Рядом в бледно-фиолетовой ветровке стояла Мейрид.
– Извини, что подошла незаметно. Я напугала тебя? – спросила она. Соленый ветер трепал ее одежду.
– Не волнуйся. Все в порядке?
– В общем и целом – да. Я не собиралась рассказывать, но поняла, что не могу молчать. Я случайно подслушала разговор Эндикотта и, думаю, Берти.
– Да?
– Изабель, обещай, что никому не скажешь, но полиция вновь открыла дело Мадлен Гранжье. Они нашли какие-то новые свидетельства того, что ее смерть не была несчастным случаем.
Позднее мне позвонил Шон: он предложил отправиться в поход в воскресенье, но я отказалась. Субботу и воскресенье я провела в библиотеке до самого закрытия. Если кто-то следил за мной, то он должен был понять, что я сосредоточена на исследованиях. Работа в таких условиях требовала от меня много сил и мужества, и я погрузилась в нее с головой.
Любую информацию о Фальконе я рассматривала сквозь призму тайны исчезновения изумруда. Думать о словах Мейрид мне не хотелось. Я и так давно была убеждена, что смерть Мадлен не была несчастным случаем, а теперь уверилась, что она связана с исчезновением Розы. Одна лишь мысль об этом настолько пугала меня, что я предпочитала обходить ее стороной.
Каждый раз, когда я выходила из дома, офиса или библиотеки, я внимательно присматривалась к окружающим, часто оглядывалась, чтобы проверить, не преследует ли кто-то меня. Стоило мне остаться в одиночестве, как любой шум заставлял меня нервно подскакивать. Дома я постоянно включала музыку, чтобы не слышать скрипы и шорохи с лестничной клетки или парковки. Я часами не могла заснуть, если перед сном не выпивала бокал-другой вина.
В начале декабря мне позвонил Уильям и назначил встречу.
– Расскажи, как продвигаются твои исследования.
Я села на краешек кресла и взяла свои записи:
– На сегодняшний день я просмотрела все справочники библиотеки, в которых есть упоминание о Фальконе.
