В следующую среду я написала предварительное название своей диссертации: «Фальконе: Возникновение династической связи между Италией и Францией 1550–1600».
Когда Никколо в конце рабочего дня открыл дверь, я помахала ему рукой.
– Выглядишь довольной, – заметил он.
– Читала об одном из твоих предков, Федерико Фальконе. – Я сделала паузу, изучая его реакцию. – Тебе что-нибудь известно о нем?
Он покачал головой.
– Нет.
– Отец Федерико, Джованбаттиста, перевез свою семью из Генуи во Францию. Федерико, который жил в Генуе до подросткового возраста, сумел пробиться в высшие круги Парижа и стал близким другом французского короля. Восхождение Федерико к власти и богатству сделало его объектом зависти.
– Угу. – Никколо зевнул и прикрыл рот ладонью.
– Сегодня я читала о поездках Федерико между Францией и Генуей. Его часто обвиняли в получении финансовой поддержки от генуэзских банкиров. Я также нашла документ с описанием крупных долгов Федерико перед Крочи, флорентийской банковской семьей. Первой женой Федерико была Джиневра де Крочи, так что удивляться нечему, но мне хотелось бы знать, на что были потрачены эти деньги. Кроме всего прочего Крочи ссужали деньги даже королю Испании. Возможно, Фальконе обратился к флорентийским банкирам после того, как стал врагом дожа. Федерико также мог быть посредником между королем Испании и семьей Крочи.
– Во время одной поездок в Геную Федерико подал иск против своего двоюродного брата Филиппо после того, как скончался его отец Пьерфранческо, за право собственности на ваш палаццо. Новый дож вынес решение в пользу Федерико, который смог сохранить собственность как старший сын старшего сына, несмотря на то, что его отец был в немилости. Федерико не жил здесь постоянно, но останавливался в палаццо, когда бывал в городе. После смерти Федерико право собственности снова перешло к семье Филиппо.
– Porca puttana! – Никколо довольно потер руки. Я улыбнулась. – Здесь чертовски холодно! Я попрошу Эмилиано усилить отопление.
Перед сном в своем ежедневном электронном письме я не стала упоминать о последних открытиях. Роза велела мне сосредоточиться на письмах. Но то письмо Томмазо, которое я нашла в ящике стола с описанием плана убийства короля – оригинал мне еще не попадался, натолкнуло меня на мысль. Возможно, судьба изумруда была связана с долгами Федерико?
В пятницу небо затянули грозовые тучи. В полдень я встала и потянулась. Прошло три недели с того дня, когда я познакомилась с Никколо.
Днем, просматривая последнюю коробку с письмами, я услышала щелчок замка и замерла, затаив дыхание. Никколо все еще был на занятиях. Эмилиано. Или, быть может, графиня? Я начала собирать бумаги, когда дверь распахнулась и вошла Северина. Ее волосы были убраны в пучок, на ней были очки и джинсы. Я с облегчением выдохнула.
– Изабель? Что ты здесь делаешь?
– Северина, я так рада, что это ты.
– Почему ты находишься в этой комнате и почему открыт шкаф? – Ее руки были скрещены на груди, а губы плотно сжаты.
– Что в коробке? – Тон ее голоса был настороженным. Холодным.
– Архивные материалы. Ваш семейный архив. Я работала с ними.
– Почему ты здесь?
– Никколо все устроил. Он помогал мне. И кроме того запирал меня каждый день.
– Ты могла обмануть моего брата, но меня ты не обманешь. Скажи мне, чего ты хочешь. Тебя кто-то послал? Я дам тебе возможность рассказать мне, или я вызову полицию.
– Северина, я ученый и работаю над докторской диссертацией о Фальконе. Несколько недель назад за ужином ты, казалось, интересовалась моей работой. Я готова показать тебе свои записи.
Я протянула ей блокнот, посвященный Фальконе как теме диссертации, заполненный подробными, но небрежно составленными заметками и случайными наблюдениями. Когда-нибудь я смогу сосредоточиться на диссертации, и эта информация будет крайне полезна. Всякий раз, когда я упоминала об изумруде, я просто писала букву «И», которая могла значить что угодно. Северина села и начала листать мой блокнот, просматривая страницу за страницей, нажимая пальцами так сильно, что ее ногти оставляли на бумаге след. Читая, она не поднимала на меня глаз, как будто что-то пыталась найти.
Закончив, она вернула мне блокнот.
– Я благодарна Никколо, потому что, как видишь, смогла сделать несколько важных открытий. Они имеют отношение к моей диссертации. Если ты посмотришь примерно двадцать страниц, то увидишь общий обзор. У меня здесь есть еще несколько тетрадей, – я жестом указала на них. – В одной из них набросок доклада, который я буду представлять на конференции по истории в следующем месяце. Во Флоренции.
– Значит, ты здесь просто для того, чтобы написать… диссертацию? – После этих слов Северина расслабилась и сцепила пальцы на одном колене.
– А какая еще может быть причина? – Мое сердце бешено колотилось.
– Ты действительно не знаешь?
– О чем?
– Почему воры нас ограбили.
– Нет, не знаю. Что они украли? Здесь полно документов шестнадцатого века. Что происходит, Северина? Я хочу только написать диссертацию.
