Завещание полностью

1

В прихожей квартиры Генриха Львовича прозвучал тревожный звонок в дверь. Все замерли в напряженных позах. Звонок повторился дольше и настойчивее.

― Артур, скройся в моей спальне, по коридору до конца. Все садятся вкруг стола в гостиной, пьют чай. Я пойду… открою, – Генрих Львович поправил свои густые длинные волосы, заметно поседевшие за последние несколько дней, и мужественно пошел открывать дверь. Он даже не спросил, «Кто там?», а просто распахнул её, демонстрируя полную уверенность в себе.

На пороге оказался частный детектив Юрий Иванович Карп. Он с нетерпением ждал, когда же ему откроют, и тут же первым без приглашения прошел в прихожую.

― Юрий Иванович! Слава Богу! А мы ожидали другого… – воскликнул хозяин, не скрывая своей радости,– Прошу вас, проходите.

― Другой по дороге… возможно… – буркнул детектив и прошел в гостиную,– Добрый вечер дамы и господа, позвольте представиться, частный детектив Юрий Иванович Карп. Мы с Генрихом Львовичем сотрудничаем некоторым образом.

― Да, это мой хороший старый знакомый, консультант, он много лет работал в милиции, а потом в полиции, и, я думаю, поможет нам советом, а мы в долгу не останемся.

― Оставьте долги, Генрих Львович, дело очень серьезное. Я буквально на днях находился совершенно случайно в кабинете моего старого друга полковника Барсина, когда произошла встреча между ним и следователем Мартыновым. Я был в соседней комнате, но дверь была приоткрыта, и беседу я слышал. Мартынов взбешен, требовал официального открытия уголовного дела и ордер на арест вашего братца, Артура Львовича. Если он не здесь, его нужно предупредить, чтобы он немедленно исчез из Петербурга.

― Он здесь. Артур! – крикнул Генрих Львович вглубь квартиры.

На зов появился Артур, бледный, с бегающим испуганным взглядом. Он робко прошел в гостиную и остановился напротив Юрия Ивановича.

― Я уже распорядился, Юрий Иванович, он на моей машине сам едет в Пулково, там садится на любой самолет, хоть в Израиль, хоть в Японию, и сегодня же ночью улетает.

― На вашей машине ему ехать нельзя. Я отвезу его в аэропорт.

― А что нам делать? – в растерянности спросил Григорий Павлович.

― Вам желательно всем разойтись. До свидания.

Он повернулся к выходу, остановился, обратился к Артуру.

― Замаскируйтесь как-нибудь, напяльте, что ли, шапку глубже на глаза и шарфом скройте пол лица. В лифт не садитесь. Я выйду первым, а вы сразу за мной. Если кто появится на лестнице, поднимитесь осторожно этажом выше, когда пройдут, спуститесь вниз и из подъезда сразу направо, я там с Жигулями буду вас ждать.

Он быстро вышел. Артур получил в руки от брата мохнатую шапку, Анна повязала ему шарф.

― Ну, в добрый час, Артур! Не робей, Юрий Иванович надежный человек. Главное сразу найди Бориса Васильевича, и передай ему мою визитку. Иди, с Богом.

Генрих Львович обнял его. Анна тоже обняла брата. Тот стоял как замороженный. Наконец собрался с мыслями, тряхнул головой и быстро вышел.

2

Примерно в это же самое время, вечером возвращался домой в квартиру по улице Большая Зеленина следователь Андрей Степанович Мартынов. Он поднялся по выщербленным ступеням полутемной и холодной лестницы на третий этаж, проклиная в душе происходящие и произошедшие в его России перемены. Открыв дверь, он оказался как будто в совсем ином мире. На него пахнуло теплом и запахом чего–то очень вкусного. Он устало снял пальто, башмаки и, сунув ноги в домашние тапочки, прошел на кухню, манившую его голодный желудок. У газовой плиты стояла весьма симпатичная блондинка, в коротком домашнем халате, открывавшем красивые ноги и скрывавшем чуть располневшую, но достаточно стройную фигуру. По возрасту, она была на десяток лет старше своего мужа, но выглядела, пожалуй, даже младше него.

― Привет, Верунчик! – подошел к ней сзади Андрей Степанович, пытаясь обнять за талию.

― Андрей, сколько раз я тебя просила не называть меня этим унижающим прозвищем! – резко выговорила она, отодвигаясь.

―Ну, что ты обижаешься… по пустякам, – с досадой убрал руки Андрей Степанович.

Кухня была маленькая, тесная.

― Есть будешь? Или уже…

― Буду. Чего наварила?

― Твоего любимого борща наварила, садись.

― С мясом?

― Нет, только с капустой! Чего глупости спрашиваешь. Какие новости?

― Да вот занимаюсь этим еврейским делом, я тебе рассказывал,– уселся он за кухонный столик, – младший сыночек, что прилетел из Америки, приехал за деньгами, а тут случай такой, отец при смерти и уже много лет, но не умирает. Вот он его и решил подтолкнуть с одной ступеньки, как говорится, а дальше он сам в могилу слетел.

Он запустил ложку в густой красный дымящийся борщ и от удовольствия причмокнул губами.

― Ну-ка, Верунчик, подай мне деревянную ложку, такой борщ надо есть, как наши деды едали…

― Ещё раз назовешь меня Верунчиком, я тебе этой ложкой по башке так съезжу, что мало не будет! – очень зло прошипела Вера, вытаскивая ложку, – а лучше не выпендривайся, и скажи честно, что горячо тебе, вот и просишь деревянную ложку.