– Бог мой! – чуть не задохнувшись, вскричал Энтони Коркрэн, мигая глазами от направленного на него луча фонарика. – Уж не хочешь ли ты сказать, что это ты, Эмберли? Какого черта ты тут делаешь?
Эмберли повернулся к лестнице и крикнул:
– Сержант, можете спускаться. Игра окончена.
Коркрэн встрепенулся:
– Что? Сержант Габбинс тоже здесь? А где мисс Браун? Значит, вы знаете! Фу ты!
– Энтони, – сказал мистер Эмберли зловеще-спокойно. – Ты близок к смерти. Не доводи меня до греха!
Сержант спустился, тяжело ступая по лестнице.
– Что случилось, сэр? – спросил он.
– Ничего, – зло ответил Эмберли. – Мой друг мистер Коркрэн повинен в том.
Сержант осветил фонариком Энтони; тот посмотрел на него доброжелательно.
– Да, не стоит и говорить, что я тоже сожалею об этом, – сказал сержант.
– Но послушайте, – начал Энтони и замолчал. – Чем, черт возьми, так противно пахнет?
– Хлороформ, – сказал Эмберли, входя в гостиную и зажигая спичку.
Сержант почувствовал явное расположение к мистеру Коркрэну.
– Бросьте валять дурака! Не может быть, чтобы я за вами следил от самого особняка! – запротестовал Энтони.
– Не за нами, – сказал Эмберли, зажигая лампу. – Может быть, тебе будет интересно узнать, что мы с сержантом поджидали здесь человека, которого ты преследовал. Если бы ты не ввалился в дом, наделав достаточно шума, чтобы разбудить и мертвого, то мы бы схватили его.
– Если вы были здесь, то почему, черт возьми, не поймали его? – воскликнул Энтони.
– Потому что мне надо было поймать его за совершением преступления, дурак.
– Какого преступления?
Эмберли внезапно рассмеялся.
– Попыткой удушить сержанта с помощью хлороформа. Да, не получилось. Ты лучше расскажи нам, как здесь очутился. – Он подошел к окну, захлопнул его и задвинул шпингалеты.
Оказалось, Коркрэп со своей стороны тоже выполнял роль детектива. Вернувшись из Грейторна в особняк Нортон, он довольно рано отправился спать. Но не мог уснуть. Немного почитал. Свет выключил уже за полночь, но какое-то время еще лежал без сна. Он только начал дремать, как услышал странный звук на улице. Окна его комнаты располагаются на фасаде дома, и он часто замечал, что шум шагов здесь значительно громче из-за гравия, покрывающего дорожку, ведущую к дому.
Он подумал, что кто-то выбрал странное время для прогулки, и, подгоняемый любопытством, встал и выглянул в окно. Вначале ему показалось, что дорожка пустынна, но тут же он заметил спину человека, появившегося из тени от большого куста рододендрона. Тот был уже ярдах в тридцати от дома и направлялся к воротам, поэтому-то Коркрэн и увидел его только со спины, и то не отчетливо. Человек шел по травяному бордюру дорожки и вел велосипед. Должно быть, именно шуршание колес велосипеда по гравию он и услышал. На человеке было длинное пальто и кепка из твида, низко надвинутая. На расстоянии Коркрэн не узнал, кто это, но крадущаяся походка прогуливающегося в столь поздний час зародила у него подозрения. Он почти не сомневался, что это был Коллинз, а потому решил последовать за ним в надежде получить ценную улику.
Он торопливо натянул брюки прямо поверх пижамы, надел носки и ботинки, схватил пальто и на цыпочках спустился вниз к входной двери. Он хотел избежать риска разбудить Джоан и напугать ее и уж совсем не хотел будить братца Бэзила. Он случайно знал, что в сарае, недалеко от дома, есть старый велосипед Джоан, на котором она иногда ездит. Он взял его и пустился в погоню.
К тому времени, когда он подъехал к воротам, таинственного велосипедиста и след простыл. Коркрэн выбрал дорогу на Аппер Неттлфоулд, посчитав, что именно по ней поехал тот человек. Сиденье велосипеда было слишком низким для Энтони, а одна из шин явно нуждалась в подкачке. Да уж, путешествие это было не из приятных, но он продолжал преследование и был вознагражден. Приблизительно в миле от особняка он увидел свою «добычу». После этого погоня была чистое удовольствие. Он старался держаться на приличном расстоянии. Хотя велосипед был без фонаря, он боялся, что лунный свет поможет обнаружить его, если преследуемый неожиданно оглянется.