Фонтейн вежливо возразил, но не стал противиться желанию сэра Хамфри перейти к делу. Заканчивая через двадцать минут откровенный разговор, он пообещал, что поговорит со смотрителем. Ему сообщили также, что на территории его поместья видели некоего подозрительного человека. Сэр Хамфри считал, что долг каждого землевладельца заключается в том, чтобы покончить с угрозой браконьерства, и высказал уверенность, что Фонтейн согласен с ним.
Фонтейн готов был согласиться на все. Конечно, от браконьеров надо избавиться. Он обязательно поговорит с Хичкоком.
Филисити, насилу скрывая нетерпение, встала и заявила, что если они сейчас же не уйдут, то у них не останется времени заехать в Аппер Неттлфоулд до ленча. Сэр Хамфри сказал, что они наверняка отнимают время у Фонтейна, и выразил надежду, что Фонтейн проследит, будет ли что-то сделано.
Они пожали друг другу руки и собрались выходить, когда дверь тихо открылась и вошел Коллинз. Лакей остановился и сказал:
– Прошу прощения, сэр. Я думал, что вы здесь один.
– Все в порядке, но коль вы пришли, проводите сэра Хамфри и мисс Мэтьюс, – сказал Фонтейн. – До свидания, сэр. Я займусь этим делом безотлагательно. Вы уверены, что не хотите взять другие книги? Берите любую книгу без колебаний. Я буду только рад.
Глаза лакея на минуту задержались на книге в руке сэра Хамфри. Затем он быстро взглянул на книжные полки. Лицо его вытянулось. Он сказал:
– Не желаете ли, чтобы я завернул книгу, сэр?
– Нет, благодарю, я предпочитаю ее в том виде, как она есть, – ответил сэр Хамфри, направляясь к двери.
– Боюсь, она очень пыльная, сэр. Разрешите я ее оботру.
– Нет, нет, она в полном порядке, – сказал раздраженно сэр Хамфри. – Ну, до свидания, Фонтейн. Идем, Филисити, а то опоздаем.
Уже в машине Филисити спросила:
– Ты обратил внимание на того человека? Я имею в виду лакея.
– Зачем, дорогая? Я, конечно же, видел его. Почему я должен был обратить на него особое внимание?
– Я подумала, что он так странно на тебя посмотрел, таким угрожающим взглядом.
– Ты все придумываешь, дорогая, – сказал сэр Хамфри. – Зачем ему на меня смотреть с угрозой?
– Не знаю, но он смотрел.
Она направила машину в Аппер Неттлфоулд, выполняя поручение леди Мэтьюс заехать в «Голову кабана» узнать, как устроилась там Ширли, и предложить сопровождать ее на дознание на следующее утро. Портье сказал, что мисс Браун, вероятно, в своей комнате, и пошел предупредить ее об их приходе. Филисити и сэр Хамфри прошли в комнату отдыха.
Через несколько минут к ним спустилась Ширли. Казалось, она была рада видеть Филисити, но стеснялась. Она была одета в костюм из твида, на рукаве которого виднелась черная повязка – единственный признак траура. Хотя вид у нее был печальный, но следов слез не замечалось. Она сказала, что устроилась хорошо, и отклонила предложение леди Мэтьюс сопровождать ее на дознание. Конечно, это мило со стороны леди Мэтьюс, но необходимости в сопровождении нет. Ей не хочется втягивать никого в столь неприятное дело.
– Моя жена, – сказал сэр Хамфри, искоса поглядывая на Ширли, – думает, что, возможно, вы будете рады, э… ощутить поддержку… в таких печальных обстоятельствах.
Ширли одарила его чистым, но удивленным взглядом.
– Я выдержу и не расплачусь, – сказала она. – Смерть Марка для меня потрясение, и я расстроена. Но не хочу притворяться, будто я убита горем. Нет, как видите. Извините, если это шокирует вас.
Действительно, сэр Хамфри был шокирован. Он высказал предположение, что у нее едва ли было время осознать, что произошло.
Она пренебрежительно улыбнулась, но спорить не стала. На вопрос, когда она возвращается в Лондон, ответила неопределенно, сказав, что Филисити, вероятно, догадывается о причине. У нее оказались дела, связанные с Айви коттеджем, которые она должна закончить.
Она не пыталась задержать своих гостей, когда Филисити собралась уходить. Филисити про себя подумала: «Что бы она ни говорила, она страдает от переутомления. Глаза выдают ее».
По дороге домой сэр Хамфри даже не пытался скрывать, что он недолюбливает Ширли. Она нарушила правила приличия, как он их понимал, полным отсутствием лицемерия. Он не мог простить ее откровенности, пусть даже Марк Браун был не очень приятным человеком. Приличия надо соблюдать. Он так же сказал, что отсутствие траурного платья демонстрирует неуважение к умершему. Каков бы ни был человек при жизни, смерть, по мнению сэра Хамфри, делает его уважаемым.
Не закончив своих рассуждений, он замолчал и начал шарить по сиденью в поисках чего-то. Филиоити снизила скорость.
– Что случилось, папочка?
– Кажется, – сказал сэр Хамфри с раздражением, – я оставил книгу в «Голове кабана». Не понимаю, как я мог такое сделать. Мы должны вернуться.
Привычку оставлять где-то вещи он так часто осуждал в жене и дочери, что Филисити не могла удержаться от смеха, разворачивая машину.
Минут через десять они подъехали к «Голове кабана». Сэр Хамфри вошел в комнату отдыха, где нашел Ширли, сидящую в одиночестве. Она вся вспыхнула, увидев его.