Второй заботой была Николетт, секретарша. Они несколько дней работали над видеозаписью ее выступления — кое-что должна была сказать именно она. Брайт придумал, что старика якобы хватил удар в то время, как он занимался с ней сексом за несколько часов до встречи с психиатрами — это должны были подтвердить оба, и Снид и Николетт, — и после удара он утратил способность трезво мыслить. Идея показалась соблазнительной и была встречена одобрительно, но породила бурную дискуссию о результатах вскрытия.
Пока никто этих результатов не видел. Бедолагу расплющило о камни, и можно было предположить, что у него были чудовищные черепно-мозговые травмы. Могло ли вскрытие показать, что покойный пережил апоплексический удар незадолго до самоубийства?
Третьей заботой были их собственные эксперты. Эксперт Грита демонстративно вышел из команды вместе с адвокатом, поэтому теперь их осталось четверо — по одному от каждой фирмы. Договорились отрепетировать и выступления психиатров, при этом как следует помучив их, чтобы быть уверенными, что они не дрогнут под натиском адвокатов противной стороны.
Еще одна забота — другие свидетели. Нужно было найти людей, которые соприкасались со стариком в последние дни, в этом должен был помочь Снид.
Последним пунктом обсуждения было явление Рейчел Лейн и ее адвоката.
— В деле не содержится ни единого документа, подписанного ею лично, — сказал Хэрк. — Она отшельница. О том, где она, не известно никому, кроме ее адвоката. Чтобы найти ее, понадобился месяц. Она ничего не подписала. Формально суд не может даже открывать слушания. У меня нет сомнений, что эта женщина не желает выходить из тени.
— Так же, как любой человек, сорвавший крупный выигрыш в лотерее, — вставил Брайт.
— А что, если она не хочет брать деньги? — предположил Хэрк.
Все замерли.
— Но это же безумие! — выпалил Брайт. Его слова повисли в воздухе без ответа, словно он сморозил чушь.
Хэрк продолжил:
— Это лишь предположение, но и его следует учитывать. По виргинским законам отказ от завещанного наследства может быть отклонен. Тогда доля отказавшегося остается неприкосновенной вплоть до определения условий последующего имущественного права. Если завещание будет опротестовано и не всплывут какие-нибудь другие наследники, тогда семь детей Троя Филана разделят деньги поровну. А если Рейчел Лейн не захочет принять и эту долю, состояние разделят только наши клиенты.
Все стали лихорадочно производить в уме подсчеты.
Одиннадцать миллиардов, минус налоги на наследство, разделить на шесть. Теперь вычисляем соответствующий процент и получаем солидный куш. Семизначные гонорары превращаются в восьмизначные.
— Это несколько преждевременно, — задумчиво произнесла миссис Лэнгхорн.
— Я в этом не уверен, — возразил Хэрк, намекая, что знает больше, чем говорит. — Согласие вступить в права наследства — простейший документ. Неужели мы поверим, что мистер О'Рейли совершил путешествие в Бразилию, нашел там Рейчел Лейн, рассказал ей о Трое, был нанят в качестве адвоката, но не смог получить подпись под простеньким документом, который является для суда основанием начать процесс? Там что-то произошло.
— В Бразилию? — первым опомнился Йенси.
— Да. Он только что вернулся из Бразилии.
— Откуда вам это известно?
Хэрк медленно протянул руку и достал из папки несколько листков.
— У меня очень хороший сыщик, — сказал он. В комнате царила напряженная тишина. — Вчера, получив, так же как и вы, копию письменного объяснения ответчицы, я позвонил своему детективу. Через три часа он сообщил мне: двадцать второго декабря Нейт О'Рейли вылетел из аэропорта имени Даллеса в Сан-Паулу. Оттуда — в Рио-Гранде, а потом прибыл в маленький городок, который называется Корумба. Там он оставался почти три недели, потом вернулся в Вашингтон.
— Может, он просто проводил там отпуск? — пробормотал Брайт, он был заинтригован, как и все остальные.
— Я в этом сомневаюсь. Последнюю осень О'Рейли провел в клинике. Он выходил из запоя, когда Трой покончил с собой. Его выписали из клиники двадцать второго, и в тот же день он улетел в Бразилию. Эта поездка преследовала только одну цель: найти Рейчел Лейн.
— Как вы все это раскопали? — спросил потрясенный Йенси.
— Это было не так уж трудно. Особенно то, что касается сведений о его перелетах. Любой хакер может с легкостью добыть эту информацию.
— А как вам удалось узнать про клинику?
— Осведомители.
Повисла долгая пауза, все переваривали услышанное.
Они одновременно и презирали Хэрка, и восхищались им.
Он всегда располагал сведениями, которых они добыть не могли, но теперь они были в одной команде.
— Эту информацию мы будем держать про запас, — сказал Хэрк. — А пока бесстрашно бросимся вперед и яростно опротестуем завещание. Не станем даже указывать на нелегитимность участия Рейчел Лейн в процессе. Но если она так и не появится лично и не пришлет официального заявления, это будет означать, что она не желает принимать наследство.
— Я в это никогда не поверю, — заявил Брайт.
— Потому что вы — адвокат.
— А вы кто?
