— Нет, если не считать того, что до сих пор никто не знал, кто такая Рейчел Лейн. Никто, кроме меня. Теперь, после вашего визита, в мире существуют два человека, знающих, кто она и где находится.
— Она взяла с меня слово хранить ее тайну.
— Ее было трудно найти?
— Можно и так сказать. Во всяком случае, беспокоиться, что ее разыщет кто-нибудь еще, незачем.
— Но как вам это удалось?
— Это сделал ее отец. Вы знаете о Трое Филане?
— Да. Я смотрю телевизор.
— Прежде чем оставить этот мир, он проследил ее путь до Пантанала. Как он это сделал, понятия не имею.
— У него были возможности.
— Да, были. Мы знали лишь приблизительно, где она может находиться, я отправился туда, нанял проводника, мы заблудились и нашли ее. Вы хорошо ее знаете?
— Не уверена, что вообще существует человек, который хорошо знает Рейчел. Я разговариваю с ней раз в год, в августе, она звонит мне из Корумбы. Пять лет назад она брала отпуск, мы с ней как-то обедали вместе. Но все равно я не могу сказать, что хорошо ее знаю.
— От нее в последнее время не было известий?
— Нет.
И тем не менее две недели назад Рейчел была в Корумбе. Он точно знал: она приходила к нему в больницу, разговаривала с ним, притрагивалась к нему, а потом исчезла вместе с его лихорадкой. Но она не позвонила в офис. Странно.
— У нее все в порядке, — повторил Нейт. — У индейцев она чувствует себя как дома.
— Зачем вы ее искали?
— Кто-то должен был ее найти. Вы понимаете, что сделал ее отец?
— Пытаюсь.
— Необходимо было уведомить об этом Рейчел, а я оказался единственным в нашей конторе человеком, у которого в тот момент не было других дел.
— И теперь вы ее представляете?
— Вы внимательно следите за событиями, не так ли?
— У нас не просто праздный интерес. Она — одна из нас, и при этом, скажем так, она вне досягаемости.
— Ну, это преувеличение.
— Что она собирается делать с отцовским наследством?
Нейт потер глаза и сделал паузу, чтобы сбить накал беседы. Милая дама на другом конце провода преступила черту, видимо, даже не заметив этого.
— Мне бы не хотелось, чтобы мои слова прозвучали резко, мисс Колльер, но я не имею права обсуждать с вами это.
— Разумеется. Я и не собиралась выпытывать. Просто не знаю, что должна делать ВОМП в этой ситуации.
— Вы не должны вмешиваться, пока Рейчел не попросит вас об этом.
— Понимаю. Значит, я буду просто следить за развитием событий.
— Не сомневаюсь, что процесс будет в них широко освещаться.
— Вы упомянули о кое-каких вещах, в которых она нуждается.
Нейт рассказал Ниве Колльер историю девочки, которая умерла из-за отсутствия противоядия.
— В Корумбе Рейчел не может достать все необходимое. Мне бы хотелось послать ей медикаменты.
— Благодарю вас. Направьте деньги в ВОМП на мое имя, об остальном я позабочусь. У нас по всему миру работают четыре тысячи таких Рейчел, а наш бюджет весьма ограничен.
— Остальные такие же удивительные, как она?
— Да. Они ведь избраны Богом.
Они договорились поддерживать связь. Нейт мог писать сколько угодно, Нива обещала пересылать все его письма в Корумбу. А если кто-то из них получит от Рейчел весточку, они непременно сообщат об этом друг другу.
Вернувшись в постель, Нейт мысленно прокручивал весь разговор снова и снова. Но самым интересным представлялось то, что осталось за рамками беседы. Рейчел узнала от него, что ее отец умер и оставил ей огромное наследство.
Позднее она тайком пробралась в Корумбу, потому что Лако сообщил ей о тяжелой болезни Нейта. А потом так же тайно отбыла, не позвонив в ВОМП и не обсудив с ними вопрос о деньгах.
Когда он прощался с ней на берегу реки, он был уверен, что деньги ее нисколько не интересуют. Теперь он укрепился в своем мнении.
Процесс дачи показаний под присягой, напоминавший многодневные скачки, стартовал в окружном суде Фэрфакса семнадцатого февраля. Дело происходило в комнате для свидетелей, которую судья Уиклифф зарезервировал за собой на две последние недели месяца.
Предстояло опросить как минимум пятнадцать человек, а адвокаты никак не могли договориться относительно места и времени. Тогда-то Уиклифф и взял бразды правления в свои руки. Показания будут снимать по порядку: один свидетель за другим, час за часом, день за днем, пока не опросят всех. Адвокаты продемонстрировали чудеса изворотливости и отменили на эти две недели все прочие дела, потому что важнее запутанного дела Филана ничего не было.
Для Нейта перспектива провести две недели в комнате, забитой адвокатами и терзаемыми ими свидетелями, была испытанием, сравнимым разве что с адскими муками. Если его клиентке не нужны деньги, какое ему дело до того, кто их получит? Однако настроение его несколько изменилось, когда он познакомился с наследниками Филана.
Первым был Трой Филан-младший. Секретарь суда привел его к присяге, однако он со своими бегающими глазками и рдеющими щеками за несколько минут утратил какое бы то ни было доверие присутствующих. Видеокамера, установленная на противоположном от свидетельского места конце стола, была направлена прямо на него.
