– С чего я должен поверить тебе? – Паша вальяжно приобнял Анну, закидывая ногу на ногу.
– Не советую тебе ее трогать, – почти прорычал Александр.
– Остановитесь. Я уже хочу спать, а потому давайте решим этот вопрос быстро, – Анна говорила медленно, словно робот, чувствуя, что скоро провалится в сон, – ты, Паша, никогда не будешь для моего ребенка больше, чем биологическим отцом. Я видела твою реакцию в день осмотров. Мне хватило твоего лицемерия сполна, потому можешь собирать свои вещи и валить в Оттаву, – в ее голосе послышались нотки Валентины Федоровны, которая всегда решала спорные вопросы на корню, не зная жалости.
– Ты меня прогоняешь? Почему? – Паша был рад тому, что ему даже не присвоят отцовства, но остатки теплых чувств к Анне не давали ему уйти, – ты что, не любила меня? Даже немного? – в его голосе послышалась мольба, будто бы он торговался с ней за свое самолюбие.
– Я любила тебя искренне и верно с самого начала нашего общения по видеосвязи. Мне нравилась твоя улыбка, смех. Каждый твой взгляд вызывал бурю эмоций. Но сейчас в моем сердце выжженная земля, неугодная даже для посева сорной травы, – девушка держалась из последних сил. Александр заметил это и укутал ее в плед, лежавший на его кресле. Павел же пристально следил за ним, – спасибо.
– Согласись, мы никогда не смогли бы быть нормальной семьей? – Паша хотел доказательств того, что он прав, а не просто струсил перед ответственностью.
– Если тебе так угодно, да, – девушка встала и направилась в дом, хватаясь за перила, – но ты безответственный мужчина, неспособный быть отцом. Тебе с этим жить. Старайся не заделать еще одного ребенка. Детские дома и так переполнены, – ее резкие слова разрезали его сердце надвое. Он опустошенно посмотрел на нее и ушел в неизвестном направлении. Александру даже стало его жалко.
– А что насчет меня, Ань. Кем ты видишь меня? – он хотел получить ее одобрение.
– А ты, Саш, запутавшийся мужчина, который просто хочет помочь беременной девушке. Я не вижу в тебе зла. Хотя оно и наполняет мою грудь. Я чувствую, как черствею, – Анна посмотрела на Александра, словно бы извиняясь за весь этот вечер, – тебе не обязательно теперь оставаться. Лети в Скандинавию и будь счастлив, – хоть она и пыталась строжиться и быть недоступной, ей хотелось, чтобы он остался с ней.
– Я останусь, тебе нужен присмотр врача, – он поднял ее на руки и вновь поцеловал ее в висок, будто бы делал так уже миллионы раз и был ее близким человеком, – прости меня за лишние нервотрепки, я обещаю заслужить прощения, – он прижал ее к груди и понес в спальню. У нее же уже не было сил сопротивляться.
Эта ночь была переполнена непонятными событиями, выходившими за рамки принципов Анны и здравого смысла. Ее будто бы накрыло волной второго дыхания. Крепкие мужские руки сжимали ее бедра, отчего в ее груди сердце начинало биться чаще.
Она теряла все рамки своего понятия о приличии, а Александр ломал ее защитные барьеры, даже не касаясь их рукой. Девушку влекло, манило и тянуло навстречу к нему. Она поддавалась ему всем телом. А ведь они всего лишь поднимались на первый этаж с уличного входа.
Александр начал целовать ее губы, усадив на кухонную столешницу, а Анна впервые почувствовала такое возбуждение. Ей казалось, что у нее из-под ног уходит земля, а в животе запорхали бабочки. Это было совершенно иное чувство, отличное от ощущений с Павлом. Она терялась в пространстве, слабость покидала ее тело, уступая животным инстинктам.
Александр максимально бережно обнимал девушку, продолжая свой поцелуй. В нем перемешались невинность, нежность, страсть и похоть. Их взаимоотношения взлетали на другой уровень с космической скоростью.
Александр терял рассудок не меньше Анны, в его мыслях блуждали самые темные фантазии в обнимку со светлыми посылами. Он желал обладать девушкой, любить ее до конца своих дней. Она будто бы и вправду была ведьмой, которая свела его с ума.
Наутро они оба краснели, кутаясь в одеяло. Им было неловко, но в тот же момент радостно, что они решились изменить статус своих отношений. Александр первым нарушил тишину неловкого молчания.
– Спасибо тебе за доверие, – прошептал он, еле касаясь пальцами ее щеки. Она была так красива с утра, что напоминала беззащитного ангела.
– Я чувствовала доверие сердцем. Пусть оно и обманывало меня ни раз в этой жизни, но я попытаюсь вновь, – она легла поближе к нему и обняла его.
– У тебя ничего не болит после, – он замялся, пытаясь подобрать слова, – после нашей не совсем тихой ночи, – добавил он, плавно стягивая с нее одеяло, – животик не болит? – он нежно коснулся рукой ее маленького округлившегося живота, поглаживая его так бережно, словно может сломать.
– Нет, ничего не болит. Не переживай, я не хрупкая ваза, – девушка усмехнулась, впервые за долгое время чувствуя сильный голод. Ее живот тихо заурчал от голода.
– Кажется, нам всем пора завтракать. Помочь тебе принять душ? – Александр поднялся с кровати и помог встать девушке.
