– Ты только строго не суди. Здесь подают неплохой чай. Вот только не бери ничего, кроме него. Иногда здесь подсыпают яд в алкоголь, вдруг напутают чего, – он так буднично сказал это, что Анна удивилась еще больше. Александр же все время огладывался, пытаясь понять, нет ли за ними хвоста. К счастью, он очень резво владел машиной, а потому хвост потерялся на первых перекрестках.
– Пожалуй, я вовсе ничего не буду, – она покачнулась, а мужчина придержал ее за талию, чтобы равновесие осталось с ней.
– Прости, что наше знакомство так начинается, я все исправлю, – он поцеловал ее в висок в нежном порыве. Его мужской стержень подсказывал ему, что он должен защитить ее любой ценой.
– Ты думаешь, наше знакомство будет долгим? – Аня хотела отправиться домой, но у нее не было сил на сопротивление.
– Пароль: два змея ротанга, – сказал Александр голосом, резко ставшим строгим. Дверь в заведение открылась, но внутри было темно и совсем пусто. Анне стало не по себе, но крепкая мужская рука поглаживала ее по спине, а потому она увереннее вошла в кафе.
– Как я понимаю, тебя наняла дочь Елизавета? – девушка решила не тянуть с расспросами.
– А ты догадливая. В ее план входили фотографии. По задумке, я должен был охмурить тебя, провести с тобой ночь, но опять же, только для фото. Ну и все на этом. Но как я уже догадываюсь, она эти фото хотела отправить кому-то конкретному. Твоему парню? –почему-то от осознания, что девушка кем-то занята, ему было не по себе, наверное, он даже чувствовал ревность, хотя раньше она ему была не свойственна. Но эта рыжая воительница запала ему глубоко в душу. Его не смущало ее здоровье, болезненный вид или же беременность.
– Ага, Павлик, – она произнесла его имя с презрением. Обида внутри нее не позволяла относиться к нему иначе. Ее ребенок был достоин хорошего папы, а не труса, который не может взять волю в кулак и нормально поговорить. Он не писал, не звонил, даже не спросил, как ее здоровье, хотя лицемерно строил из себя заботливого парня.
– Павлик, – Александр потер лоб, задумавшись, – Аня и Паша, – наконец-то его осенило, где он видел эту девушку, – ты из детского дома номер шесть?
– Откуда ты знаешь? – она нахмурила брови, немного отодвинувшись от стола.
– Я старше тебя на лет семь. А твой Павлуша младше меня всего на четыре года. Помнишь, он приезжал к нам в детский дом в восемнадцать, чтобы проведать тебя? Ты так радовалась его приезду, даже не зная, что приехал он не к тебе, а к девушке, которая жила неподалеку, – мужчина усмехнулся и отвел взгляд, – а я как раз приходил к нам в детский дом, чтобы взять одного парня на усыновление. Вот только мне не дали его. Нет семьи, стабильного заработка, сама понимаешь, – девушка внимательно слушала его, не понимая, что происходит, – а твой мажор тогда выпендривался перед всем детским домом, какой он крутой, какие крутые у него усыновители. Знаешь, я жалею лишь о том, что тогда не наподдавал ему больше. Парнишка, который был его другом во время жизни в детском доме, был тем самым парнем, которого я хотел усыновить. Он был мне как брат, вот только лишние годы в детском доме и постоянная травля сделали из него другого человека. Вскоре после выхода его нашли мертвым из-за передозировки тяжелыми наркотиками, с помощью которых он бежал от проблем. Я до сих пор виню себя, что не вступился за него прямо внутри здания. Возможно, тогда его бы так не задирали, – лицо Александра было покрыто мрачностью воспоминания, но он попытался увести тему в положительное русло, – а ты была девочкой, которая любит книги. Рыженькая такая, высокая на фоне ровесниц. Настоящая северянка. Благодаря тебе, я и прочитал книгу мифов Скандинавии, а теперь горю мечтой отправиться туда. Наверное, ты меня и не помнишь.
– Я помню тебя лишь визуально. Только образ, не более, – сердце девушки успокоило свой ритм, а волнение проходило, – как ты оказался в Таиланде? Почему ты вообще здесь со мной?
– В Тае я по ошибке своей молодости, много воротил плохих делишек, в которые не суются даже взрослые опытные мошенники, – он взял ее за руку, добавив тише, – ты не подумай, я ушел от тех дел, клянусь тебе жизнью.
– Поверю без клятвы, – она забрала свою руку, – вот только почему ты сейчас рядом со мной? Ты наверняка добился пары удачных кадров для Лизы, зачем тебе я?
– Не будь так строга ко мне. Я изменился, – повторил он, будто бы сам для себя, – Лиза хочет подставить тебя, а я, получается, помог ей. Поэтому теперь я поговорю с твоим Пашей, чтобы ваша маленькая семья воссоединилась, – по правде говоря, мужчине вовсе не хотелось отдавать девушку напыщенному индюку.
– Да ты и мне помог. Пусть он думает, что ребенок не от него. Это была первая же догадка, когда мы вместе узнали у врача, что у нас будет ребенок, – она опустила глаза в пол, чтобы не заплакать, – так пусть же винит всю жизнь меня, что обманула его, чем будет дежурно звонить, будто бы ему интересно, как растет его семя.
