Марк вскакивает, готовый ринуться в драку. Приск вскидывает руку, успевает схватить Марка за предплечье и отшвырнуть назад. Ауксиларий только этого и ждет – чтобы мальчишка кинулся в драку, потом схватить его и поиметь… Приску и так ясно с первого взгляда, кто сильнее…
– Он свободный и мой друг.
– От него не убудет, если я вдую ему пару раз… – ржет ауксиларий. – Мы тут должны помогать друг другу.
– Ручками поработай… – советует трибун. – Тут все так. По мере надобности.
– Пусть подойдет… Или…
– Или что?
– Или я подойду к тебе.
– Сиди где сидишь.
– Это почему же?
– Я – военный трибун. Так что сиди.
– Квад сказал, что он – старший.
– Он – префект лагеря. А я – командир.
Ауксиларий заерзал. Голос Приска, негромкий, но полный металла, убеждал.
Но тут кто-то хмыкнул. Ну конечно – Суран.
Это хмыканье все и решило. Ауксиларий поднялся и направился прямиком к Марку. Тот поднялся, но вперед не шагнул (сказывалась выучка Приска – второй раз приказывать было уже не надо), только глаза сверкали недобро.
Приск тоже поднялся:
– Я приказал…
Ауксиларий прыгнул вперед, метя Приску в горло… Но почему-то впилился лбом в стену. Отпрянул. Приск, оказавшийся сбоку, ударил, ауксиларий вновь ткнулся лбом в каменную кладку. Марк добавил в бок коленом. Ауксиларий медленно сполз.
Квад оказался рядом, ухватил здоровяка за шкирятник и оттащил на прежнее место. Добавил от себя – ощутимо:
– Тебе же сказали – сидеть на месте…
Ауксиларий ругался, плевался кровью, но с места больше не двинулся. Потом Квад шагнул в угол к Сурану и ударил – хлестко наотмашь, не очень сильно, но очень больно.
Суран взвизгнул:
– За что?
– А за все…
– Проклятая Адениста… – пробормотал ауксиларий. – Богами забытое место…
– Значит, Адениста… – сказал Приск. – Ну что ж, мы узнали, где находимся. День прожит не зря.
Мебарсап, один из не покорившихся правителей Адиабены, засел в Аденисте. Получив от Ману, другого правителя крошечного клочка земли близ Эдессы, помощь (а именно жалкий отрядик конных лучников, только что набранный и еще не бывавший в серьезном бою), Мебарсап вообразил, что сможет тягаться с римскими легионами на равных. В его фантазиях этот отряд разросся миражом в пустыне до огромной армии. Ставку правитель Аденисты делал на отряд катафрактариев, который ему удалось собрать из родни и бежавшей с севера знати, а лучники должны были сделать то, что всегда делают парфянские лучники в конном бою: напасть, выпустить тучу стрел и исчезнуть. Но для этого и лучников, и стрел должно быть очень много. Вероятно, глядя на закованных в броню всадников, на их сверкающие на солнце шлемы, на покрытых чешуйчатыми попонами коней и мощные копья-контусы, Мебарсап полагал, что один всадник способен сокрушить целый легион.
