— Пойми, когда убиваешь — то это уже навсегда. Это самое страшное, что ничего нельзя вернуть и переиграть. Ты через день-два опомнишься, а возврата нет.
— А ты что, убивал?
— Было… и видел не раз. Я знаю, что говорю. Страстей в тебе много, они тебя мучают, как и тетку твою, наверное. Но лучше им не потакать, легче ведь не станет.
— А что лучше? — всхлипнула Ассоль, — что лучше-то?
— Лучше переключиться на что-то другое. Искать что-нибудь, спасать кого-нибудь, строить что-то…
— Ага, — усмехнулась она, — а я трахаться хочу. И не только с Льюисом. Со всеми! Хочу и всё! И с тобой хочу, хоть ты и дурак набитый…
— Ты поэтому к Ящеру ходишь? — осмелился он спросить.
Ассоль привстала, хотела что-то ответить, широко распахнув голубые глаза с длинными рыжеватыми ресницами, но потом схватилась за затылок и снова повалилась на подушку. Йон так испугался, что это из-за него, что позабыл обо всём на свете.
— Рыжик, ты что? Это я… это я тебя так? Тебе плохо?!
Она молчала и постанывала.
— Ну, прости, — он вскочил с отчаянием, — я не хотел…
Он не хотел такой сказки и не за этим убил большое дерево. Что же произошло?
— Никогда меня об этом не спрашивай, — с отчаянием сказала Ассоль, — понятно?!
— Понятно, — пробормотал он.
— Чего ты вскочил? Иди сюда.
— Да как я подойду? Я же тебя…
— Что ты меня?
— Я же тебя выжру, как ты не понимаешь!
— Успокойся. Никто меня не выжрет, тем более, такой комар, как ты. У меня… у меня просто так бывает. Затылок ломит. Потом проходит. А ты тут ни при чем. Только не говори никому, ладно?
— Ладно. А кому я тут могу сказать?
— Ну, если мой папа сюда явится, или братья. Ничего им про меня не говори.
— А что? Могут явиться? Что им тут делать-то?
— Они Прыгуны все. Где хотят, там и появляются. Мало ли…
— Уже выдумываешь, — улыбнулся Йон, — это уже хорошо. Это мне нравится.
И подошел к ней смело.
— Я тебе тоже сказку расскажу, хочешь?
— Какой же ты тупой, — вздохнула Ассоль и обняла его.
Утром она была кроткая и нежная, обычная хорошая девочка без взрослых, не по возрасту, страстей. Они смеялись, умываясь из чайника, доедали сухари и бродили по пустому замку. Он был бы совсем счастлив, но энергия кончалась.
— Я обещал показать тебе пирамиду, Ассоль.
— А далеко это?
— В Горбатых горах. Примерно час лететь.
— Здорово. Мне так нравится с тобой летать на твоей «галоше»! Вообще-то я никогда не летаю, просто прыгаю. А тут — нравится.
За ночь она напридумывала столько, что он позавидовал ее фантазии. Все у нее в родне были Прыгуны, один брат даже находился сейчас в прошлом по причине своей безрассудной любви к женщине со странным именем Эеее, мать была (естественно!) первая красавица, отец — идеальный правитель, а дед — просто какой-то спаситель вселенной. Вот такую замечательную родню она себе придумала и при этом забыла объяснить, почему же это они все разбежались в разные стороны, а сама она несчастна.
— Летим, — усмехнулся Йон, — фантазерка.
Возле пирамиды он разулся. Почему-то ему казалось, что непочтительно подходить к пирамиде в ботинках, тем более, что стопы тоже вбирали в себя энергию, сладкую и мягкую «розовую сирень», успокоение, нежность и теплоту сердца. Зеркальная грань величественно сверкала на утреннем солнце. Ассоль смотрела с любопытством, но без трепета.
— Здоровенная штука, — заметила она, прищурившись, — интересно, откуда она здесь?
— Построили, — сказал он просто, — когда могли. А потом разучились.
— Да ей, может, миллион лет! А аппиры тут недавно обитают.
— Почему недавно?
— Потому! Аппиры с Пьеллы прилетели. А это неродная планета.
— Это всё истории, Рыжик. Легенды. Ниоткуда мы не прилетели. Я же говорил тебе, что ни одного звездолета не нашел.
— А это по-твоему, не звездолет?
— Это?!
— А что? У землян, знаешь, какие корабли есть — целые города летающие! Моя мама такой водила.
— Мама, — усмехнулся он, — звездолет?
— Ну да, а что?
— Ничего.
— Она траспортник водила, он правда здоровый, а разведчики — они маленькие. Этот явно не разведчик.
— Это вообще не корабль, — уперся Йон, — это просто пирамида.
Ассоль оценивающе окинула взглядом пирамиду, сунула руки в карманы и расставила ноги.
— Ну что ж, проверим.
— Как проверим? — не понял он.
— Посмотрим, что у нее там внутри, — она взглянула на него небесно-голубыми глазами и улыбнулась, — вдруг там и правда твой папа? А?
Йон не понял, к чему такая неуместная шутка.
— У нее входа нет, — напомнил он, — если только скалу взорвать.
— Ты что, — усмехнулась она, — папу напугаем!
— Что ты задумала, Ассоль? Ерунду какую-то говоришь…
— Ага. Ты посиди на травке, Йон. Отдохни. А я скоро вернусь. Очень, знаешь, интересно.
Она отошла в сторону, скрестила руки на груди, сосредоточилась и после этого исчезла. Йон присел на траву, совершенно сбитый с толку. Он не сомневался, что девчонка всё выдумывает. Однако факт был на лицо: она исчезла, взяла и растворилась, как будто и не было ее в ущелье. А если она не врет? Если она телепортирует… а если там не пусто? Куда она попадет?! Вот, чумовая!
