– Это почти ритуальная, ежегодная поездка на отдых… – ответила Маша из норки Игоревых рук. – У папы есть аспирант – уже давно бывший, теперь он доктор наук. Но он был еще папиным студентом, то есть учился у него в целом чуть ли не десять лет. И все эти годы он приглашал папу на пару недель к себе. То есть он-то приглашал на все лето, но папа был слишком занят, он не мог себе позволить больше…
Кис прекрасно знал эту систему – его друзья-преподаватели (любого профиля, не только врачи) все имели таких верных учеников из регионов. В советские годы студенты-аспиранты привозили своим наставникам деликатесы с родины, кто какие: одни гигантских крабов, другие канистры домашнего вина, третьи фрукты и пряности… По большому счету это были завуалированные под подарки взятки – но врученные столь искренне и почтительно, что никак не могли потревожить совесть преподавателей.
Самое удивительное, что искренность многих из тех студентов с течением лет была проверена и доказана. Пройдя через защиты диссертаций и получив наконец весьма приличный пост у себя на малой родине, они наставников не забывали. Им уже ничего не было нужно от московских профессоров, могли бы давно забыть их имена-отчества – ан нет, из года в год они зовут к себе на отдых или шлют с оказией «дары края» в Москву…
– То есть Евгений Дмитриевич поехал к своему бывшему студенту-аспиранту, как обычно, погостить?
Маша кивнула.
– И тот дал папе свою машину. С газовыми баллонами.
– С ним можно как-то связаться?
Девушка вынырнула из рук Игоря и через пару минут принесла потрепанную записную книжку – старую алфавитную, еще докомпьютерной эры.
– Вот, – листнула она ветхие страницы, – Алан Бицаев, смотрите, тут его адрес и телефоны…
На странице практически не оставалось места, и номер мобильного был записан красным фломастером поверх какого-то старого московского телефона без кода – видимо, той поры, когда Бицаев жил в столице, учась в аспирантуре.
– Ты знакома с ним?
– Видела несколько раз, папа приглашал его к нам сюда. Толстый и лысый, с большими усами.
– Он действительно был папе другом… настоящим другом?
– Я не знаю. Маленькая еще была, меня тогда за общий стол с гостями не сажали. Но судя по тому, как папа о нем говорил… Он его «Аланчик» называл, ласково так… Думаю, папа считал его настоящим другом.
У Маши закрывались глаза. Она из последних сил поднялась с ними наверх, показала гостевые комнаты, предложила на выбор: с двумя кроватями, стоящими раздельно, – «командировочную»; с одной широкой двуспальной – «супружескую»; и с двумя кроватями, составленными вместе, и одной отдельно: «семейную» для пар с ребенком. Комнаты напоминали гостиничные номера: шкаф с пустыми «плечиками», специальный низкий столик для чемодана, небольшой письменный стол, комод и плоский телевизор на стене. Между спальнями находились просторные ванные комнаты, укомплектованные на все вкусы: ванна, душ, биде и в аккуратном закутке унитаз.
Закончив экскурсию, девушка предложила детективам поужинать внизу на кухне. Как следовало из ее пояснений, каждый из членов этой семьи ел по отдельности в удобное лично ему время, на кухне или в своей комнате. Приходящая повариха с утра готовила несколько блюд, она же следила за наполнением холодильника, обеспечивая доставку продуктов, – так что тот, кто не желал отведать поварихиных котлет, всегда мог сам пожарить себе яичницу или соорудить бутерброд с ветчиной.
– Вы просто откройте холодильник и выберите… что вам понравится… – Казалось, Маша спала на ходу. – Не стесняйтесь, здесь все так делают… Спокойной ночи, детективы.
И девушка исчезла за дверью своей спальни.
К счастью, на огромной кухне никого не было. Шел одиннадцатый час вечера, местные дамы наверняка давно откушали и разошлись по комнатам. Кис открыл здоровущий холодильник и углубился в изучение его содержимого. Они с Игорем изрядно проголодались, и вид пищи вызвал шумный энтузиазм у них в желудках.
Наскоро выбрав какие-то упаковки с мясными нарезками, детективы нашли хлеб, огурцы с помидорами – настрогали простой салат, соорудили бутерброды, заварили чай – и наконец уселись за большой стол в центре кухни.
– Кис, – проговорил Игорь, жуя, – мне кажется или в этой истории все сказочно удачно сложилось для убийцы? Адыгея, горы, газовые баллоны… Он, что ли, ждал, пока академик туда отправится в гости к бывшему студенту? Или студент-аспирант сам решил избавиться от благодетеля? Или ему заплатили, например… Но главное, что декор – мечта киллера. Меня это как-то смущает.
– Так чего смущаться-то? Мы решили, что верим голубиному письму и, стало быть, исходим из того, что ДТП было подстроено. Отсюда легко предположить: убийца ждал подходящего момента. А коли Донников ездил в Адыгею каждый год – о чем знали все, – то удачней момента не придумать. Остается понять, причастен ли Алан Бицаев к смерти наставника – или кто-то поехал вслед за академиком и подстроил его падение в пропасть. Но интуиция подсказывает мне…
– Ты же не веришь интуиции, Кис! – подколол Игорь.
