– Этот ход Евгений Дмитриевич велел проделать относительно недавно, во время строительства часовни, – пояснил Олег. – Ему не нравилось, что из-за грибного огорода подземелье оказалось отрезано от части коридоров, и потому он решил построить новый, из часовни. Видите, тут современное освещение, электронные замки… О нем тоже никто не знает, кроме самого академика и меня.
Алексея все больше интриговал этот парень, священник и автор детективов, которому Донников безгранично доверял. Может, он и не священник вовсе – да и не факт, что писатель, – но тогда кто? Какая роль отведена ему академиком?
Впрочем, на это расследование детектива никто не подряжал и денег за него платить никто не собирается. Так что стоит поумерить свое любопытство, проку от него все равно не будет.
Ключ от металлической двери – такой же затейливый, как и при входе в часовню, – тоже оказался у Олега в кармане, и вскоре они уже шли по странному помещению, напоминавшему плацкартный вагон. В каждой нише по левой стороне находились по два лежака (хотелось сказать – «полки»), по правой – столики с одноместными сиденьями визави. Немного дальше обнаружились санитарные удобства, две душевые кабины слева, два туалета справа – а за ними комната побольше, со множеством полок и необъятным холодильником. Она явно задумывалась как склад продовольствия, но сейчас запас ограничивался лишь некоторым количеством коробок – чай, кофе, сахар, макароны, гречка, что-то еще – и консервами. Кухни тут наверняка не имелось, но вода и электричество проведены, так что вполне можно сварить на плитке макароны, приправив их тушенкой, к примеру. Судя по всему, что увидел Алексей, академик предполагал – в ту пору, когда подземелье строил, – что уж если однажды доведется прятаться в нем, то всей семьей. И вряд ли ожидал воспользоваться им в подобных обстоятельствах да в одиночку.
На их пути возникла еще одна дверь, снова металлическая. Для разнообразия она оказалась не заперта, и Олег распахнул ее перед детективом:
– Прошу.
Кис ступил в довольно большое помещение. Стены и пол его покрывали старые, потертые ковры: казалось, Евгений Дмитриевич собрал здесь эти некогда обязательные украшения стен и полов из своей бывшей московской квартиры, а то и из родительской, бабушек-дедушек. Под землей было весьма прохладно, что и объясняло данный способ теплоизоляции. В остальном убежище напоминало обычную (не считая отсутствие окон) комнату, обставленную вышедшей из моды мебелью советских времен, но вполне комфортной.
Евгений Дмитриевич с Машей сидели на потертом кожаном зеленом диване у стенки (покрытой ковром, да). Девушка прижималась к плечу отца, лицо ее сияло от счастья.
– Алексей Андреевич! – кинулась к нему Маша. – Вы на меня не сердитесь? Мне пришлось сказать вам неправду, потому что никто не должен был знать про папу… Но раз вы сами догадались, то теперь уже нет смысла скрывать. А Игорь… Он не с вами?
– Я поручил ему поставить джип на место, нельзя же было бросить его в лесу, – проговорил Алексей и подумал, что врет он куда больше Маши, но при этом даже не извиняется. – Евгений Дмитриевич, полагаю? – повернулся детектив к невысокому крепкому мужчине, который протягивал ему руку.
– Он самый. А о вас Маша мне все уши прожужжала, так что можете не представляться. Присаживайтесь.
Маша с отцом снова опустились на диван, а детектив взял стул и сел на него верхом, лицом к собеседникам.
– Мне, Алексей Андреевич, – начал Донников, – тоже придется покаяться во лжи. Возможно, я нашел не самое элегантное решение, чтобы остаться в живых, но лучшего придумать не удалось. Кроме того, я очень боялся, что убийцы, не сумев достать меня, возьмутся за мою дочь… – Он положил ладонь на Машину головку, будто защищая.
…Вот оно что! Кис, с самого начала предположивший, что академик может оказаться жив, отмел эту гипотезу, сочтя подобное решение отца слишком жестоким по отношению к дочери. Но он тогда не мог и предположить, в какой невероятной ситуации оказался Донников. Будучи уверенным, что за ним охотятся самые могущественные силы в стране в охоте на себя, академик решил своей мнимой смертью защитить и Машу.
– По телефону вы сказали моей дочери, что мы в безопасности, – продолжал академик. – Но почему вы так решили, если на Машу еще сегодня утром покушались?
– Евгений Дмитриевич, я буду краток. В безопасности вы потому, что укрылись здесь, а тот, кто хочет вашей смерти, вовсе не всемогущ, как вы считали. Дело в том, что покушения на вас совершенно не связаны с обнаруженным вами токсином… – Алексей не стал вдаваться в детали, поскольку не знал, посвятил ли академик Машу в историю с отравлением Президента. Лучше бы не посвящал, конечно… – У меня есть веские причины так считать. Могу их изложить, если угодно.
