– Майор, к этому халату я не имею никакого отношения, – примирительно проговорил цыганистый дядька. – Я его только продаю. Может, и у тебя что-то есть такое. Я и для тебя постараюсь. Прибыль поделим. Возьму по-божески, не сомневайся.
– Тебя как зовут?
– Бабенко Василь.
– Вот что, гражданин Василь, даю тебе шанс уцелеть, если сейчас ты скажешь, где взял халат. Если нет, то пеняй на себя!
Продавец огляделся по сторонам, убедился в том, что никто не вслушивается в их разговор, и произнес:
– Мирон Кочан мне его принес. Цену триста поставил, сказал, что деньги поровну поделим. Да вот только никто его не возьмет за такую цену. Халат-то не новый.
– Как найти этого Мирона?
– У марухи своей он живет.
– Адрес?
– В конце Малого Тишинского переулка.
– Быстро сворачивай свою торговлю! Сейчас поедем, покажешь место! – приказал Бережной, заметил нерешительность продавца и добавил строго: – Мне тебя нужно упрашивать?
– Все понял, – заверил его Василь. – Сейчас я скажу своему…
– Никому ничего говорить не нужно, – предупредил его майор Бережной, забирая с прилавка халат. – Закрывай ставни, и потопали.
– Понял, не дурак!
Не смея более перечить, Бабенко уложил товар в коробки, спрятал их под прилавок; закрыл проемы окон ставнями и запер дверь на висячий замок.
– Двинулись! – скомандовал Бережной. – И давай без глупостей! Если надумаешь бежать, стреляю без предупреждения! – Он хмыкнул и добавил: – Не беспокойся, не промажу, я ведь как-никак ворошиловский стрелок.
– Так я и не беспокоюсь.
Они вышли с Тишинского рынка и скорым шагом заторопились к машине, стоявшей в закоулках Большой Грузинской улицы.
Ефим Григорьевич открыл дверцу автомобиля и сказал:
– Потеснитесь немного. Этот вот сознательный советский гражданин любезно согласился показать нам бандита, который передал ему на продажу халат покойного профессора Федора Евграфовича Харитонова. – Это вещественное доказательство, держи его, Николай. – Он протянул халат Трубачеву. – За сохранность отвечаешь лично.
– Понял.
– Показывай, где он живет! – приказал торговцу майор Бережной. – Или ты думаешь, что мы решили тебя на машине покатать?
– Развернуться надо, а потом налево по переулку.
– Поехали!
Вскоре машина подкатила к четырехэтажному зданию, выкрашенному в серый цвет. Ни лепнины на фронтонах, ни барельефов под крышей, ни античных балкончиков – ровным счетом ничего такого, за что мог бы зацепиться взор. Обыкновенный унылый дом, каковых в окрестностях было выстроено немало. К нему криво притулились деревянные сарайчики, в которых жильцы хранили свои вещи, уже давно не нужные.
– На втором этаже, – сказал Бабенко.
– А ты здесь собираешься барином, что ли, сидеть? – с усмешкой осведомился майор Бережной. – Покажешь дверь!
– Послушайте, но…
– Никаких «но»! Или ты хочешь, чтобы мы тебя за шкирку волокли?
Бабенко неохотно выбрался из машины, нехотя затопал к ближайшему подъезду, потянул на себя дверь с тугой скрипучей пружиной и вошел в затемненное помещение. Следом, не отставая, шли Кондрашов и Трубачев. Майор Бережной держался немного поодаль, посматривал по сторонам.
По улице на значительном отдалении от них шагали редкие прохожие, каждый из которых был отягощен собственными делами. До четырех мужчин, вышедших из машины, им не было абсолютно никакого дела.
Сотрудники уголовного розыска и торговец, стараясь не шуметь, поднялись на второй этаж и остановились перед угловой дверью.
Майор Бережной вытащил из кармана «ТТ», посмотрел на подавленного Бабенко и негромко приказал ему:
– Стучи!
– А что сказать-то? – нерешительно спросил чернявый продавец.
– Скажешь, что срочно нужно увидеться.
Оперативники предупредительно разошлись по разные стороны двери. Бабенко подступил вплотную к ней и несильно постучал.
Через минуту за створкой раздался женский голос:
– Кто там?
– Анюта, это Василь. Мне нужно срочно с Мироном поговорить. Открывай!
– А что ты хотел-то? Говори мне. Я ему передам.
Бабенко посмотрел на майора Бережного, спрятавшегося за угол, и уверенно продолжил:
– Я только ему могу сказать. Это с товаром связано. Возникли серьезные сложности.
На какое-то время повисла пауза, потом женщина заявила:
– Его сейчас нет здесь. Он сам к тебе зайдет.
– Анюта, не говори чепухи! Я знаю, что сейчас он у тебя. Открывай, чего тянешь? – настаивал Бабенко.
– Вася, его здесь нет. На рынке он.
Тут за дверью вдруг раздался громкий мужской голос:
– Анюта, в сторону! Это фараоны!
Женщина взвизгнула. В следующую секунду из квартиры бабахнул выстрел. Пуля угодила в грудь Бабенко, опрокинула его на спину. Он ударился затылком о кафельный пол и застыл с открытыми глазами.
В квартире что-то упало. Загрохотала бьющаяся посуда.
Майор Бережной дважды пальнул в ответ и приказал:
– Ломаем! – Он всем телом навалился на дверь, оперативники помогли ему.
Дверь с громким стуком рухнула на дощатый пол.
Коридор загораживал опрокинутый громоздкий угловатый шкаф. Из него через поломанные дверцы вываливалась расколоченная посуда.
Из-за угла грохнул выстрел. Коридор наполнился едким пороховым дымом.
