Бережной невольно отпрянул. Две его пули ушли в окно, оставив в стекле аккуратные дырочки с короткими радиальными трещинками.
Цепляя носками углы шкафа, Ефим проскочил в глубину квартиры. За ним, чертыхаясь и поскальзываясь на разбитом стекле, торопились оперативники. Майор дважды пальнул в прикрытую дверь и ударом ноги распахнул ее.
В центре комнаты стоял наголо бритый моложавый мужчина с затравленным взглядом. Он увидел Ефима, ворвавшегося в помещение, и со всего размаха швырнул в окно стул, стоявший рядом. Раздался звон расколоченного стекла. Стул ударился о деревянную крышу сарая, притулившегося к зданию. Мирон уже поставил ногу на подоконник, хотел было подтянуть туда все тело и прыгнуть в образовавшийся проем.
Однако Бережной, напрягая легкие, закричал:
– Стоять, Кочан! Буду стрелять! Бросай пистолет!
Тот распрямился, посмотрел на майора, наставившего на него оружие, и тотчас по выражению его лица уяснил две очень важные вещи. Этот мент будет стрелять, и он не промажет! Сделай Кочан всего-то полшага, и в спину ему ударят горячие пули. Тогда наступит небытие, к которому он готов не был.
– Взял ты меня, начальник, – заявил Кочан и отшвырнул от себя пистолет.
– Руки в гору!
Блатной медленно поднял руки.
Майора Бережного душило бешенство. Он готов был нажать на курок, даже выбрал место, куда пальнет, – прямо между глаз, в широкую переносицу со сросшимися бровями. Пуля выйдет из нижней части черепа, на своем пути изувечит мозг.
– Где ты взял халат? – спросил вдруг Ефим.
– Какой еще такой халат? – обескураженно проговорил бритый.
Мирон ожидал немедленного допроса с крепкими зуботычинами, предъявления самых страшных обвинений, но только не такого странного вопроса. Жизнь – штука интересная, она часто преподносит сюрпризы. Неизвестно бывает, как на все это реагировать.
– Тот самый, на котором вышиты драконы! – прошипел майор.
На лице блатного отразилось заметное облегчение.
– Ах, вот оно что. С мертвяка снял, когда в хату вошел. Я его не трогал, начальник, гадом буду! Он уже холодный был.
– Пойдешь по статье за пособничество оккупантам! – заявил майор Бережной.
– Какое такое пособничество?! – не на шутку возмутился уголовник. – Под вышку хочешь подвести?! Фуфло гонишь, начальник. Я гражданскую хату грабил, а не военный склад. Разумение имею и берега не путаю. Зашел за порог, забрал вещички и слинял.
– У него сын служит в Красной армии. Я лично позабочусь, чтобы ты за пособничество пошел! Кто с тобой был?
– Я знать не знал об этом, начальник. Давай договоримся, все скажу, только не подставляй под расстрел.
– Черт с тобой, обещаю. Говори!
– Со мной были Саркис Мирзаян и Ринат Валеев.
– Кто они такие? Откуда взялись?
– Не знаю. Но в Москве уже с полгода, толкутся все время на Тишинке.
– Где живут?
– Откуда мне знать?
– Все ясно. Лейтенант, уводи! Вышка ему!
– Постой, начальник! Они должны прийти ко мне в шесть часов.
Майор Бережной посмотрел на часы. Три пополудни. Вполне достаточно времени на то, чтобы подготовиться и встретить бандитов подобающим образом.
– Ну смотри, если соврал! – Майор повернулся к Трубачеву и приказал: – Пакуйте его! Да покрепче!
Тот подошел к Кочану, щелкнул наручниками на его запястьях и сказал:
– Теперь он никуда не денется.
– Остаешься здесь на тот случай, если сюда вдруг пожалует кто-то из бандитов. Я его сам выведу. Хлопот он мне не доставит. Если, конечно, не хочет словить пулю между лопаток. Через полчаса к тебе прибудет группа захвата. Примете гостей достойно. А где женщина? С ней все в порядке?
– Сидит на кухне, – сказал старший лейтенант Жеребков. – Все убежать порывалась. Пришлось связать.
– Сотрудничать станет?
– Никуда она не денется, особенно если под расстрельную статью угодить не хочет, – ответил старший лейтенант.
– Пошел вперед! Или тебя поторопить? – сказал майор Бережной Кочану.
Тот наклонил голову и двинулся к двери.
Операция по задержанию Саркиса Мирзаяна и Рината Валеева прошла успешно. Бандиты даже толком не успели ничего сообразить, как оказались в руках группы захвата. Они были разведены по разным комнатам и давали признательные показания. Грехов за ними набиралось немало.
Здание Московского уголовного розыска, расположенное на Страстном бульваре, было переполнено. Еще утром актовый зал и красный уголок заняли сотрудники, прибывшие из Химок, Загорска, Мытищ, Орехово‑Зуева, Коломны, Серпухова и Подольска.
В одиннадцать часов в кабинет Ефима Григорьевича постучался человек в форме и представился:
– Командир отдельного батальона охраны и конвоирования войск НКВД майор Муромцев.
– Майор Бережной. Мы вас как раз ждем.
– Всецело в вашем распоряжении.
Ефим Григорьевич подошел к карте, разложенной на длинном столе, ткнул в нее пальцем и проговорил:
