Завещание ведьмы полностью

Первые же тетради, который я принялся изучать, как и папки в компьютере, были четко выдержаны в сугубо деловом стиле современной ведьмы: клиенты числились под номерами, следом шли медицинский диагноз и рецепты трав да снадобий, которыми Арина исцеляла пациентов. Тут же следовала история болезни: количество процедур, время приема снадобий, итог по прошествии определенного времени с итоговым выводом об эффективности того или иного зелья. Вся разница с компьютерными аналогами заключалась лишь в дате: самые последние рукописи-тетради были трехлетней давности; затем ведьма открыла для себя возможности компьютера и все данные стала заносить только в электронные папки.

Больше всего времени ушло на чисто «лечебные» тетради: среди списков клиентов я искал вполне конкретное имя – Алексей Талькин или Америка. Убив на это занятие два часа, пришлось сделать безутешный вывод: главный герой в данных списках не значился. Я отложил картотеку в отдельную стопку и принялся за «тома» ритуалов и заговоров.

Признаюсь честно, рецепты исцеляющих снадобий меня мало интересовали, хотя то и дело мелькала мысль, что отдельные из них могли бы заинтересовать отца для использования в косметических кремах. Чувствуя, как моя несчастная голова начинает понемногу опухать от всего этого ведьмовства, я изучал тетрадь за тетрадью, прежде чем нашел то, что мне было нужно: несколько записей на листочке, вложенном в один из последних «томов». Между тем этот листок стоил многого: скупые строчки можно было назвать записками влюбленной ведьмы.

Первая запись, интересующая меня, появилась пять лет назад, двадцать первого марта. После даты шло уточнение – пятый лунный день.

«Он пришел ко мне сегодня под вечер. Я только увидела его глаза и сразу поняла: он скоро умрет, и вместе с ним умрет моя любовь. Но пятый лунный день – один из лучших, когда можно работать с травами.

Я усадила его за стол и начала работу. Он лишь улыбался, не отпуская меня взглядом ни на минуту. Все послушно выпил, повторил за мной необходимые слова и вдруг неожиданно поймал и сжал мою руку.

– Ты знаешь, что настоящая красавица? Я таких за всю свою жизнь не видел. Заплатить тебе за лечение мне нечем, могу только помочь по хозяйству, если что поправить надо.

Я посмотрела на него, улыбнулась и ответила коротко:

– Оставайся».

Вот так, стало быть, все и произошло – без лишних слов-вздохов. В том же духе были и следующие весьма сдержанные и краткие записи – их было всего три. Баба Арина сохранила свою независимость даже в этом – оставила при себе свою личную жизнь.

«Седьмой лунный день – о чем попросишь открытое небо, то и будет. Я просила силы о нем – дать ему больший срок жизни, продлить его дни на земле, чтобы не торопился оставить меня вновь одну».

«Пятнадцатый лунный день – день силы. Молю богов дать мне силу удержать мою любовь со мной подольше. Но его глаза так быстро светлеют, становятся такими чистыми и прозрачными, что я плачу без слез – это первый признак готовности неба принять новую душу».

«Девятый лунный день – черный день. Я видела сон. Он скоро умрет, и не своей смертью. Арина, готовься: одиночество вновь возвращается к тебе».

Тема одиночества, кстати сказать, для Арины, судя по ее «томам», была особенно болезненной и актуальной. Целый «том» – толстенная тетрадь – был посвящен исключительно борьбе с одиночеством: множество всевозможных заговоров, сборов трав, рецептов настоек и перечислений ароматических масел и ритуалов.

Понятное дело, что с приходом Америки, которого Арина во всех четырех записках называла исключительно «он», в ее жизни появилась ощутимая радость. Могу поклясться, что именно в то время появился на свет и целый «том» ритуалов, заговоров, рецептов на приворот любви. В самом тоне описаний этих ритуалов ощущалась счастливая улыбка женщины.