– Ты бы хоть гостю чаю налила, – буркнул водитель Вадик и тут же глянул на часы на своем запястье. – А мне, кстати, пора на техосмотр.
Он быстро допил свой чай, кивнул и вышел, оставив меня одного в цветнике дам, чем они не преминули воспользоваться.
– Ну, как идет следствие? – лукаво поинтересовалась Юлия Александровна, щедро наливая мне крепкого чаю.
– Потихонечку-полегонечку, – ответил я, усаживаясь за стол рядом с Лялей, приятно касаясь своей коленкой ее. – А к вам больше не заглядывал ваш бывший сотрудник и внештатник Митя Углов? Криминал, насколько я теперь в курсе, это его профиль и призвание, ведь так?
– Так, – с важным видом кивнула Татьяна Николаевна. – Да только на этот раз он сам в числе подозреваемых, если я все правильно поняла.
И она вопросительно уставилась на Лялю, которая слегка покраснела и бросила на меня смущенный взгляд.
– Ален, ты, конечно, профессионально ведешь следствие на пару с Тюринским, ну а мы, газетные сплетницы, тоже по-своему все обсуждаем. Разумеется, я рассказала коллегам про мои подозрения относительно Углова со всей этой квартирной историей. Кстати, ты уже успел проверить его алиби?
Женские обсуждения – ну, тут все ясно и понятно, хотя пора было прекратить досужие сплетни, повернув разговор в нужное мне русло. Поэтому я отпил глоток горячего чаю, благодарно улыбнулся Юлии Александровне и сделал вид, что не расслышал последний вопрос Ляли.
– Между прочим, я внимательно изучил подшивку вашей газеты пятилетней давности, – я нарочито сделал небольшую паузу, оглядев лица мгновенно притихших дам. – В связи с этим у меня возник вопрос: а у вас есть дубликат подшивки?
Некоторое время стояла тишина, дамы смотрели на меня широко распахнутыми, прекрасными и очаровательно поблескивающими глазками.
– Дубликат? – первой пришла в себя Ляля. – Но ведь, насколько я в курсе, в этой подшивке каждой газеты аж по два экземпляра. Или ты имеешь в виду дубликат этой самой подшивки? Ты что, решил забрать ее с собою в Москву?
Я с удовольствием сделал еще несколько глотков.
– В принципе не отказался бы. Что ни говори, а долгими зимними вечерами приятно было бы полистать «Зарю Глухова», перечитывая статью за статьей.
В ответ дамы кокетливо захихикали, дав понять, что вполне оценили мою шутку. И все-таки вопрос оставался открытым.
– Нет, серьезно: где еще можно найти подшивку вашей газеты пятилетней давности? – я перевел взгляд с удивленного лица Ляли на весело улыбающуюся Татьяну Николаевну, а с Татьяны Николаевны – на добродушную Юлию Александровну.
– Нигде, – решительно ответила она за всех. – В самом деле, могу гарантировать вам: подшивка, которую вы брали с собой, а сегодня вернули – по-своему уникальна: это единственная подшивка газеты «Заря Глухова». Ну, разве что у какой-нибудь бабульки из нашего района хранится нечто подобное по ее собственной прихоти. И то – очень сомневаюсь! Люди могут хранить лишь отдельные номера, где есть заметка о них, вот и все.
– А почему, собственно, тебя это вдруг так заинтересовало? – Ляля смотрела на меня с неподдельным интересом.
– Да просто так, – я спокойно пожал плечами. – Если сказать честно, это, разумеется, мелочь, и тем не менее… Дело в том, что в данной подшивке не хватает одного номера, и это притом, как только что отметила Ляля, что все остальные номера – в двойных экземплярах.
С минуту дамы молча глазели на меня и друг на друга, по достоинству оценивая этот факт.
– Интересно, – наконец подвела общий итог Ляля. – И что же такое было в том номере?
– Ты меня спрашиваешь? – любезно улыбнулся я в ответ. – Понятия не имею, а потому хотелось бы просмотреть тот номер чисто из любопытства.
– Можно спросить в библиотеке! – предложила Юлия Александровна, поднимаясь. – Было время, они, как и мы, хранили подшивки районки. Правда, держали их только в течение одного года, а вот куда девали потом…
С этими словами она сделал жест «Ждите меня!» и вышла.
– Вообще это немного странно, – вновь взяла слово Ляля, невольно нахмурившись. – Ведь было совершенно очевидно, что убитый читал репортаж с заседания того самого суда. Что еще могло его заинтересовать в подшивке за тот самый год – год убийства и его осуждения в места лишения свободы?
– Понятия не имею, – пожал я плечами. – Тем более интересно. Разумеется, тут может быть чистая случайность – кто-то когда-то выдернул зачем-то тот номер газеты в двойном экземпляре – возможно, там была какая-нибудь интересующая его заметка. Но если номер вырвал все-таки тот, кто убил Трофимова…
Татьяна Николаевна глубоко вздохнула:
– Пять лет назад никто из нас в газете еще не работал, так что и вспомнить не можем. А из пенсионеров один Углов остался, остальные все кто помер, кто уехал…
Ляля подлила себе чаю, мы все ждали возвращения Юлии Александровны, которая почти тут же вернулась, с порога неутешительно покачав головой: