— Нам нужно спешить, — сказала она, не поднимая на меня глаз. — Я не уверена, что нас не преследуют. А у тебя, я думаю, еще будет возможность искупить свою вину.
Вскоре мы продолжили путь. При свете месяца мы взобрались на вершину холма и осмотрелись. На краю леса я заметил какое-то движение. Энея, тихо застонав, бросилась на землю. Не раздумывая, я последовал ее примеру.
— Что случилось? — Мне было стыдно за свою тупость: эльфы не только более ловкие, но и более чувствительные, чем люди.
— Воины Тьмы, — шепнула она. — Боюсь, они напали на наш след.
— Сколько их?
— Десять, может, пятнадцать. Они приближаются.
— Сидеть в засаде мы не можем, это грозит нам смертью. Как ты думаешь, далеко еще до ваших?
— Примерно день пути отсюда. Если повезет, мы еще раньше встретим патруль.
Энея метнулась в заросли кустов, я — за ней, и мы торопливо начали спускаться вниз по склону холма. Я оглянулся: темные воины отделились от леса, и теперь я тоже отчетливо видел их. Они шли по нашему следу.
У подножия холма протекала небольшая река.
— Если бы за нами гнались собаки, мы могли бы сбить их со следа, — сказала Энея. — Но воины Тьмы очень хитры, они чувствуют, куда мы направляемся. Кроме того, они, конечно, разделятся на группы.
Я кивнул:
— Они у нас на хвосте. Может быть, тебе удастся бесшумно пересечь реку, но мои бултыхания они точно услышат! И все-таки давай выберем самый короткий путь!
Мы перешли реку и вскарабкались на противоположный берег. Если бы откос был круче и наши преследователи поднимались друг за другом по тропинке, я встал бы у них на пути и смог бы, пусть даже ценой жизни, задержать их. Такая смерть лучше той, что была уготована мне раньше.
Мы бежали. Энея старалась сдерживать шаг, я же напрягал все силы, чтобы не отставать. Но вскоре за спиной послышались торжествующие крики.
Случилось то, что должно было случиться. Я споткнулся о торчащий из земли корень дерева и растянулся во весь рост. При этом у меня невольно вырвалось проклятие. Я успел перевернуться на спину и выхватить меч. Опершись спиной о дерево, я попытался встать на ноги. Тут появился первый преследователь. Это был огромный вампир (если бы он распрямился, то был бы выше меня на голову). Он с размаху налетел на меня, в руке у него был кривой кинжал. Моего меча он то ли не заметил, то ли жажда крови застилала ему глаза. От его предсмертного крика кровь застыла у меня в жилах. Я схватил его кинжал и вскочил на ноги.
Внезапно меня обдало жаром. Надо мной возникла огненная дуга и вспыхнул ослепительный свет. Я зажмурил глаза. Мне опалило волосы. Щеки и лоб горели. Я скорчился, кинжал выпал из рук; в голове мелькнуло: «Это конец света!»
Раздался рев, а потом панические вопли. Вокруг бушевало пламя. В нос ударил запах горелого мяса. Чья-то рука схватила меня за плечо и потащила. Как слепой, я цеплялся за воздух.
Я попробовал приоткрыть глаза, но, ослепленный сильной вспышкой, видел перед собой только мелькающие цветные пятна.
Мы лавировали между кустами, впереди Энея — я слышал ее дыхание. Чем дальше мы бежали, тем тяжелее она дышала, скорее даже хрипела. Мое зрение постепенно восстанавливалось, я увидел, как она зашаталась и, полностью обессилев, упала на землю.
Я в ужасе опустился на колени рядом с ней.
— Энея!
— Больше не могу! — выдохнула она. — Огненные горошины… я умею с ними обращаться, но это требует столько сил! Около десятка черных воинов сгорели. Возьми мой меч и беги! Беги!
Об этом и речи быть не могло. Я и так многим был обязан Энее и не хотел, чтобы ради меня она жертвовала жизнью. С этим я не мог бы жить дальше.
Я взял ее меч, он как раз подошел к моим ножнам. Эльфийка вздохнула. Я достал из ее сумки на поясе колбу с остатками бальзама, смазал им пальцы и провел по губам девушки; бальзам не подействовал. Позади хрустнула ветка. Я быстро спрятал колбу в сумку, поднял Энею на плечи и поспешил прочь.
Сначала мне удалось оторваться от преследователей на приличное расстояние. Энея вся дрожала; у нее был жар. Дважды я споткнулся и чуть не упал, но в последний момент мне удавалось удержать равновесие.
Оглянувшись в очередной раз, я заметил крадущиеся за мной согнутые фигуры. Осторожно положив Энею на землю под большим деревом, я заслонил ее собой и вынул меч. «Это последний бой!» — подумал я.
Их было четверо! Четыре согнутые твари из подземного мира. Их глаза горели красным огнем, оскаленные зубы сверкали в лунном свете, матово отсвечивали темные клинки мечей. Как же я раньше мог их терпеть? Вопреки разуму, я почувствовал уважение к магическому искусству Безымянного. Любой разумный человек не выдержал бы присутствия этих «эльфов»!
Абис-кели опасались подойти ближе. Они не знали, кто именно наслал на их товарищей огонь: оборванный человек или обессилевшая эльфийка.
Можно было предположить, что они будут наступать вместе, а не поодиночке… Я взялся за меч обеими руками. Одного широкого взмаха будет достаточно, чтобы убить по крайней мере двух, прежде чем остальные убьют меня.
