Ведьма помогла девушке слевитировать из окна и с гордо вздернутой головой отправилась навстречу своей судьбе. Виконтесса долго и с подозрением рассматривала дочь, но из-за прибывших гостей не стала подходить к ней и заглядывать под фату. Не могли же ее родную девочку подменить?
Вскоре делегация из родни невесты и жениха отправилась к новенькому храму. Все спешили, суетились, некоторые гости успели напиться. Мистрель не сразу удалось разглядеть жениха, а когда удалось, она признала в нем того самого колдуна, с которым столкнулась на перекрестке проселочных дорог.
Для свадьбы граф надел черный костюм с серебряной вышивкой. Его твердый взгляд и поза победителя пробуждали в Мистрель желание вывести жениха из себя.
«Это судьба», — решила ведьма.
Внешность мужчины была несомненно привлекательной, но ведьма разглядела и еще кое-что, о чем решила поразмыслить после церемонии.
Молодых проводили в храм и плотно закрыли за ними двери.
— Идите к свету, дети мои, — послышался из дальнего угла величественный голос послушницы Матери-Хранительницы.
Ведьма и колдун прошли вглубь храма, где росло священное дерево, а его корни омывались водой.
— Войдите в бассейн и произнесите свои клятвы, — скомандовала послушница богини, по-прежнему скрывавшаяся где-то в углу.
Граф Дарагон да'Арийский первый высказал стремления любить свою жену, оберегать ее и быть верным ей. Ведьма, скрывающая лицо под фатой, сморщила носик от излишнего пафоса, сквозившего в словах жениха.
В своей клятве Мистрель предусмотрительно опустила имя и, чтобы граф этого не заметил, добавила несколько совершенно пошлых обещаний о том, как она собирается ублажать мужа в постели. Колдун, услышав слова невесты, в удивлении уставился на нее, а в голове появились ростки сомнения. Прощупал жену на предмет магии. Удивился еще больше, обнаружив дар в ней самой. По-хорошему, нужно было прекращать церемонию и выяснять подробности. Однако мысль появилась в голове и тут же исчезла.
Послушница не обратила внимания на странность клятвы. Она провела несколько сотен обрядов, а потому слышала и более откровенные признания. Великая Мать-Хранительница поощряла все формы любви между мужчиной и женщиной, главное, чтобы все было по обоюдному согласию.
Послушница продолжала вещать заученный текст, призывая смешать кровь и обменяться брачными браслетами.
— Можете скрепить брак поцелуем, а если пожелаете подарить первую ночь Матери-Хранительнице, то я оставлю вас одних, — наконец, закончила жрица.
