Мистрель первая показала пример и села за стол. Марталь стянула конусообразную шляпу, швырнула ее в угол и присоединилась к сестре. Они сидели, глядя друг на друга одинаковыми темно-зелеными глазами, доставшимися им от матери. Глаза, пожалуй, единственное их сходство во внешности. Волосы у Марталь, красные, словно пламень, были прямыми и густыми, а нос — длинный и любопытный. Локоны Мистрель отливали медью, а широкий нос, доставшийся от отца, она недолюбливала, хотя пухлые губы, от него же, ведьму полностью устраивали.
— Через десять дней я выхожу замуж и уезжаю в столицу! — торжественно объявила старшая ведьма.
— Да ладно! — удивилась сестра. — И кто же твой несчастный избранник?
— Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути», победитель тридцать третьего чемпионата Россоша среди магов королевства, граф Дарагон да'Арийский, — отчеканила Мистрель без запинки. Не зря она попросила Жизель написать титул жениха и заучивала его несколько дней.
— О как! — оценила Марталь. — Первая ступень… Неплохо, неплохо. Как же ты его подцепила? Матушка в курсе?
— Нет, конечно, — передернула плечами Мистрель. О том, что магистр женится не совсем на ней, ведьма промолчала.
— Значит, я первая, кому ты сказала о таком радостном событии? — глаза ведьмочки весело заблестели.
— Да, — подтвердила старшая сестра. — Но ты поклянешься держать все в тайне, пока мы с мужем не уедем.
— С чего вдруг?
— С того, что я собираюсь оставить избушку тебе, но могу и передумать.
Марталь быстро оценила перспективы. Матушка, конечно, будет гневаться, но избушка и лояльные к ведьмам жители села все-таки дороже.
— Хм, десять дней говоришь? Пожалуй, я могу выдержать столько времени, никому ничего не разбалтывая.
— Вот и хорошо. Я рада, что мы поняли друг друга.
Верить сестре на слово Мистрель не стала. Взяла, как полагается, магическую клятву.
Оставшееся до торжественного дня свадьбы время прошло в хлопотах и знакомствах. В ведьминой избушке появлялось все больше чужого хлама — разные кристаллы и амулеты. Тень два десятка раз подралась с Ночью, но, в конце концов, кошки заключили подобие мира.
