Светлана, прижав скомканное мокрое платье к взволнованно вздымающейся груди, шагнула и оказалась рядом с ним. Они впервые были так близко, так напряженно смотрели друг другу в глаза и все понимали.
— Тебе холодно? — Иван накинул ей на плечи свою рубашку и стал согревать дыханием. — Мне… — чуть слышно вымолвил пересохшим голосом. И Светлана поняла, сердцем определила, что он хотел сказать. Она повторила беззвучно его слова:
— Мне хорошо с тобой… Мне хорошо с тобой…
А от себя добавила:
— Хорошо и легко. Я ничего не боюсь.
И спросила:
— Ваня, у нас будет заветная поляна?
Он долго думал:
— Может быть, твой дедушка нам свою доверит.
Древний лес очарованно молчал, лишь кое-где вздыхали кроны осин. По вершинам близких берез катились едва видимые переливы какого-то робкого света. Луна преднамеренно долго задержалась за облаком, похожим на ковер-самолет, края которого беспрестанно колыхались. Река шептала что-то нежное-нежное, иногда целовала высокий родной берег. Ровным течением она несла плот к деревне. Не спешила река, она все запоминала и всем дорожила. Но торопился рассвет, будто подгонял его издалека будущий свадебный день.
