Если же оценивать наши внутренние дела, продолжал он, то громадным завоеванием является тот «Кодекс законов о труде», который приняла эта сессия ВЦИК. В то время как на
Западе идет наступление на интересы пролетариата, мы закрепляем основные права наших рабочих в новом кодексе. Конечно, хотелось бы булыпего. Но пока, при существующих условиях, «подобное пожелание было бы неправильным».
Мы знаем, сказал Ленин, что пока, в сравнении с капиталистическими странами, — «мы наименее культурны, производительные силы у нас развиты менее всех, работать мы умеем хуже всех. Это очень неприятно». Но именно потому, что мы не прикрываем этого казенными, благовидными фразами, «именно потому, что мы все это сознаем и не боимся сказать с трибуны, что на исправление этого направлено больше сил, чем у любого из государств, мы и добьемся того, чтобы нагнать другие государства с такой быстротой, о которой они и не мечтали»1.
Точно так же огромное значение имеет принятый сессией земельный кодекс. Мы думали прежде всего о том, отметил Владимир Ильич, — «чтобы крестьянин получил наибольшее удовлетворение от земли… Вопрос о земле, вопрос об устройстве быта громадного большинства населения — крестьянского населения — для нас вопрос коренной». И если впредь у крестьян появятся новые предложения, касающиеся «изменения старых законов», то эти предложения встретят «самое благожелательнейшее отношение»888889.
Важнейшее значение имеют и принятые этой сессией ВЦИК «Кодекс гражданских законов РСФСР» и «Положение о губернских съездах Советов и губернских исполнительных комитетах». В Кодексе мы «старались соблюсти грань между тем, что является законным удовлетворением любого гражданина, связанным с современным экономическим оборотом, и тем, что представляет собой злоупотребления нэпом, которые во всех государствах легальны и которые мы легализировать не хотим».
Положение о губернских съездах Советов и губисполко-мах — это вопрос о власти на местах. Если революция и добилась успехов, сказал Ленин, то это произошло «потому, что мы всецело полагались на местные элементы, что мы открывали им полный простор действий…» Сложнейшая проблема взаимоотношений местных властей и центра не всегда «решалась нами идеально: при общем уровне культуры, который мы имеем, нам о таком идеальном решении мечтать нечего. Но что она решена искреннее, правдивее и прочнее, чем в каком бы то ни было государстве…»1.
В заключение Владимир Ильич коснулся вопроса о государственном аппарате — «вопроса, который меня особенно интересует и который, я думаю, должен также интересовать и всех вас, хотя формально ни на вашей повестке, ни в списке вопросов он не стоит».
То, что этот аппарат, — «который раздут гораздо больше, чем вдвое, который очень часто работает не для нас, а против нас, — эту правду нечего бояться сказать…» Наши лучшие рабочие шли во власть и брались за самые трудные дела, «брались сплошь и рядом неправильно, но умели поправляться и работать». Однако эти десятки «мужественных людей» были окружены сотнями чиновников, которые «сидят и саботируют или полусаботируют, путаясь в объеме своих бумаг, — это соотношение губило сплошь и рядом наше живое дело в непомерном море бумаг».
«…Уровень культуры наших рабочих низок… Годы и годы должны пройти, чтобы мы добились улучшения нашего государственного аппарата, подъема его — не в смысле отдельных лиц, а в полном его объеме — на высшие ступени культуры. Я уверен, — закончил свое выступление Ленин, — что, посвятив свои силы в дальнейшем такой работе, мы к самым лучшим результатам подойдем необходимо и неизбежно»890891.
Кожевников, присутствовавший на этом заседании, записал: «В.И. говорил сильно, громким голосом, был спокоен, ни разу не сбился. Речь была прекрасно построена, не было никаких ошибок. После речи В.И. сказал, что он не утомился, не волновался и думает, что по этому поводу можно ослабить врачебный контроль. После этого В.И. разговаривал с разными лицами, затем снимался в группе с членами сессии»892.
С 17.30 Ленин председательствует на заседании Совнаркома. В повестке дня более 20 вопросов: доклад уполномоченного СНК по железнодорожным заказам за границей Ю.В. Ломоносова; об отпуске кредита Наркомпути для приобретения акций Промбанка; о выпуске государственного выигрышного займа и государственной лотерее; о ссуде Армении на развитие сельского хозяйства; положение о Малом СНК; о квартирном налоге; о таможенных пошлинах на бумагу; о коллегии Наркомпроса; о местном бюджете; о фонде зарплаты на ноябрь и другие.
Заседание закончилось в 21 час. И опять Владимира Ильича поджидали врачи. «Вид несколько утомленный, — записывает Кожевников. — В.И. сам говорит, что он несколько устал, но во время беседы В.И. становился все живее и скоро от усталости не осталось и следа». Видно было, что работа, при всей ее напряженности, доставляет ему удовольствие.
