Утро настало незаметно, просто пришло и на этот раз мягко вырвало из сна, заставляя повиноваться внутренним порывам. Новая одежда пахла травами и мылом, искупавшись в реке, я наконец смогла натянуть штаны темно-синего цвета, аккуратные невысокие сапожки, синюю рубашку, сделанную из грубого волокна и украшенную вышивкой и синий кафтан, больше похожий на удлиненный кардиган. Поверх попыталась надеть плащ, отданный мне Володаром, еще в первый день нашего знакомства. К сожалению, он немного испачкался и запылился, но ребята не позволили мне его надеть, протянув мне новый плащ, необычайной красоты. Сделанной из кожи, он был отделан изнутри какой-то мягкой тканью, снаружи он был коричневого цвета, с большим капюшоном, в таком даже дождь не будет мне страшен. Примерно на уровне пояса начиналась вышивка, невообразимое количество рун и переплетенные ветви деревьев тянулись до самого низа. Плащ не был похож на предмет мужского гардероба, он будто был сделан специально для меня, что еще больше подкупало. Чтобы волосы не мешали в дороге, я собрала их в тугую косу и перекинула через плечо.
Лошадь, на которой мне предстояло ехать, нетерпеливо била ногой о землю. Животное было светло-коричневого цвета, ее грива и хвост были черными, на лбу было белое пятно, напоминающее звезду.
– Наверно ты уже догадалась, ее зовут Звездочка, – Радомир держал лошадь под уздцы, помогая мне забраться верхом.
– Кобыла просто восхитительна, – я не могла сдержать своего восхищения, теперь у меня была своя лошадь. Я слегка свесилась с нее, коснулась руки Радомира, помогающей не подняться, и сжала ее. – Словами не выразить как я вам всем благодарна.
– Аккуратнее, а не то я подумаю, что между вами что-то происходит, – сказал нам Ярослав. Его слова заставили меня густо покраснеть, а Радомира рассмеяться. – Но не буду так думать, если и я получу порцию дружеских рукопожатий или объятий.
– Мы готовы выдвигаться? – Эти слова были одновременно радостны, от новых открытий, и грустны, предвещая, что мы можем расстаться с теми, кто стал так дорог.
– Несомненно, но вскоре пойдет дождь, мы должны его опередить, – Радомир был настроен решительно, но возможно он волновался, как и я.
– Отправляясь в храм, ты не можешь оправиться туда просто так. Ты теперь его служитель, его часть. В первую очередь ты должна принять свое новое положение, только так ты сможешь отыскать дорогу, сестра! – Ярослав говорил это с благоговением и гордостью.
– Желаю, чтоб ты не только нашла храм, но и смогла найти нечто большее, успокоить свое сердце – многозначительно сказал Радомир и направил лошадь на одну ему ведомою дорожку среди деревьев.
Слова мужчины погрузили меня в глубокие размышления. Что именно он хотел этим сказать, намекал ли он на что-то или наоборот хотел меня упрекнуть. Могло ли все сложиться так, что он увидел во мне нечто большее? Хотел раскрыть мои таланты или он почувствовал легкую влюбленность?
Всю дорогу мне не давала покоя мысль, что найти храм с помощью некого волшебного провидения не единственное испытание, с которым мне придется столкнуться. Я не верила в существование богов, но раз оказалась здесь, то должна подчиняться тем правилам, которые приняты у моих спутников и потому молилась тем, кого они почитали, чтобы оказаться в храме волхвов, продолжить тренироваться с моими друзьями. Радомир многозначительно фыркал, конечно он знал обо всех моих мыслях и искренне сопереживал, также желая потерять нового друга. На миг мне показалось, что это желание вызвано не только дружеской привязанностью, но это ощущение быстро схлынуло, оставив в сердце пустоту.
Не желая бередить свое израненное сердце, сосредоточилась на дороге. Не зная основных направлений и даже не ориентируясь на стороны света, но ощущая некое пространственное притяжение, слепо гнала лошадь сквозь ветки и кусты. Лес наседал то с одной, то, с другой стороны, он казался необычайно густым и опасным, к тому же на протяжении всей дороги я слышала запах гнили, как от упыря, которого встретила, когда попала сюда. Возникало ощущение, что день не приходит в тьму этого леса и все его жители погружены в глубокий сон. Мои спутники не говорили со мной, наверняка боясь меня как-то смутить или отвлечь. На самом деле я нуждалась в их словах, мне нужна была поддержка, слова одобрения, но с другой стороны я могла потерять то слабое чувство провидения.
