Спальня Эммы освещалась одной-единственной лампой, пригоршнями разбрасывающей розовато-золотистый свет. Стены здесь, как и во всем доме, были оштукатурены и выкрашены белой краской, так как обои во влажном климате не держатся. Остальные предметы обстановки добавляли цвета. На полированном дощатом полу лежал плетеный коврик оранжево-розово-красной расцветки, а в изножье кровати – сложенное лоскутное покрывало тех же оттенков.
А кровать! Выполненное из тикового дерева огромное чудо с пологом на четырех столбиках было застелено белоснежным одеялом, отвернутый краешек которого демонстрировал без единой складочки простыню. В изголовье имелись две пухлые подушки. Больше всего Рена поразило то, какие высокие у кровати ножки, за счет чего она сильно возвышается над полом в полном соответствии с так называемым карибским стилем. Его собственная кровать в garçonnière также чуть ли не парила в воздухе. Майкл объяснил, что это необходимая мера предосторожности против ползучих гадов: скорпионов, змей, жалящих жуков. Рен с сожалением понял, что придется забыть о романтическом жесте отнести Эмму в кровать на руках, потому что, чтобы туда забраться, требовалась приставная лесенка. С его губ сорвался смешок.
– Что смешного? – спросила Эмма, также осознавшая, с какими трудностями сопряжено занятие любовью в постели.
Рен кивнул на лестницу, стоящую у кровати.
– Просто подумал, что, прежде чем покорять одну крепость, нужно покорить другую.
– Какие грешные у тебя мысли, Рен Драйден! – воскликнула она, бросив на него жаркий взгляд.
– Становится все интереснее, – отозвался Рен, дергая за край шейного платка и позволяя ткани соскользнуть с шеи. Тем самым предупреждая Эмму, что за этим последует. Он бросил платок в изножье кровати, думая о том, какое еще применение ему можно найти.
Поняв намек, Эмма опустилась в мягкое дамское кресло у окна, чинно расправила юбки, и приготовилась смотреть, как Рен раздевается.
Рен заставил Эмму ждать, снимая цепочку карманных часов и запонки и кладя их на специальную тарелочку на прикроватном столике. Потом расстегнул пуговицы жилета с узором «пейсли», вытянул полы рубашки из-за пояса и стал разъединять крючки. Когда он, наконец, обнажил торс, Эмма ахнула от восхищения.
Он великолепен! Спрятанные в складках платья руки Эммы сами собой сжались в кулаки, дыхание перехватило. Есть что-то глубоко эротичное в первом раздевании любовника! Как будто разворачиваешь красиво упакованный подарок. Одетый Рен Драйден был невероятно привлекательным мужчиной, а раздетый так красив, что и вовсе не описать словами.
В полумраке пещеры Эмме не удалось его рассмотреть. Как, впрочем, и ночью после званого ужина во время их жаркого слияния. Они тогда даже одежду толком не сняли! Сейчас перед ней стоял мускулистый широкоплечий мужчина, точно знающий, как о себе позаботиться. На это плечо она клала голову на скамье, эти руки удерживали ее прижатой к стене, а потом несли наверх, в спальню.
Не отрывая от Эммы глаз, Рен положил пальцы на ремень брюк. То был вуайеризм в чистом виде – он смотрел на нее, смотрящую на него. На губах его медленно расцвела улыбка.
– Не отводи взгляда, Эм.
Она не смогла бы этого сделать, даже если бы очень захотела. От предвкушения у нее пересохло во рту, глаза неотрывно следили за его руками, за каждым мельчайшим движением длинных пальцев, расстегивающих клапан на брюках, спускающих брюки по узким мускулистым бедрам к красиво очерченным икрам. Эмма не помнила, когда Рен успел снять сапоги, да это и не имело значения, ведь на ее глазах разворачивается столь увлекательное действо. Она не могла отвести взгляд от стержня его мужественности, гордо выпрямившегося в окружении черных волос. К счастью, ей не требовалось строить из себя скромницу, потому что Рен специально для нее разыгрывал представление с раздеванием. В душе Эммы всколыхнулось исконно женское чувство собственничества. Ее любовник бесподобен.
Поднявшись по приставной лесенке на кровать, Рен растянулся на боку, так чтобы свет лампы падал на его тело, подавая его в самом соблазнительном виде. Рен оперся головой о локоть и слегка согнул одну ногу. В нем не было ни капли стеснения, а только мужская дерзость. Он едва заметно кивнул Эмме. Ее очередь.
Эмма встала с кресла, радуясь, что выбрала платье, которое может расстегнуть без посторонней помощи. Одеваясь к ужину, она ничего подобного не планировала. Идея затащить Рена в постель возникла в ее голове спонтанно, как реакция на теплоту ночи и их взаимные признания. Кроме того, ей нужно было чем-то его отвлечь, ведь со своими расспросами он слишком близко подобрался к опасной теме, обсуждать которую она пока не готова. Она и так ему слишком много открыла. Все же у нее осталась пара секретов в запасе.
Заведя руки за спину, Эмма расстегнула три крючка на платье и позволила ему соскользнуть вниз, оставшись в мягком белье из тончайшего хлопка.
– Выйди на свет! – скомандовал Рен низким хриплым голосом. – Хочу, чтобы он подсвечивал тебя сзади, пока ты будешь воплощать в жизнь мои эротические фантазии.
