Повинуясь какому-то животному порыву, я наклонился над Стеллой и прильнул к её полным губам, полностью вбирая их в себя. Они оказались такими мягкими, податливыми, что тут же пульс зашкалил, взрываясь фонтаном где-то в горле. Член стал просто каменным, требуя немедленной разрядки, и я понял, что нужно бежать.
Стелла застонала, а я, быстро отцепив её руки от своей багровой шеи, вылетел из спальни, тяжело дыша.
Мне нужно в душ. Сейчас же. Немедленно.
*Стелла*
Распахиваю глаза, испуганно уставившись в потолок. На нём изображены нежные перистые облака, безмятежно плывущие по голубому, залитому солнечным светом, небу.
Я что, в раю?
Приподнимаюсь на кровати, оглядывая незнакомое помещение. Комната, в которую я для себя неожиданно попала, напоминает мне детскую. И она явно принадлежит мальчику. Чего только стоит огромный стеллаж, на полках которого стоят разнообразные модельки настоящих автомобилей!
Да даже меня, взрослую девушку, они приводят в полный восторг, чего уж говорить о ребёнке?
Но как я попала сюда?
Быстро поднимаюсь с постели, толкая входную дверь, и мгновенно вспоминаю всё. Безумное нападение отчима, самооборону и знакомство с Алексеем Константиновичем. Именно в его квартире я и нахожусь.
Блин, я что, вчера уснула и всё проспала?
И возвращение хозяина квартиры, и его рассказ о том, как чувствует себя дядя Женя?
Раздосадованный стон вырывается из горла, и я впериваюсь взглядом в циферблат настенных часов. Шесть утра.
В квартире стоит гробовая тишина, и я, потоптавшись в нерешительности у закрытой двери спальни, принадлежавшей хозяину квартиры, всё же решила одним глазком туда заглянуть. Хотя бы просто удостовериться, что он дома и с ним ничего не произошло за время моего сна.
Ведь разъярённый моим побегом отчим мог бы попытаться совершить что-нибудь ужасное.
Успокоив таким образом свою совесть, отчаянно зудящую над левым ухом, что некрасиво врываться в мужскую спальню без приглашения, я делаю шаг к двери.
Осторожно нажимаю на дверную ручку, старясь не дышать и впериваюсь взглядом в тело, мирно лежащее на кровати. И хоть в спальне царит полумрак, мне отчётливо видны правильные черты лица мужчины, его горделивый профиль, чуть подрагивающие, грубо очерченные губы и волевой подбородок.
Взгляд перемещается чуть ниже, и моё дыхание замедляется. Я, конечно, понимала, что Алексей Константинович обладает развитой мускулатурой, но никак не могла подумать, что он будет походить телом на бога Аполлона. По крайней мере, именно так в моих мыслях представлялся этот древнегреческий бог.
Массивные плечи, грубо очерченная мускулистая грудь, как будто высеченная из камня и стальные кубики пресса, уходящие в облегающие серые боксеры. Мужчина вздыхает во сне и поворачивается на бок, отставив упругую задницу.
Ох!
Кровь по венам побежала быстрее, а сердце тут же предательски ёкнуло. Закусываю губу, поспешно закрывая дверь мужской спальни. Нет, я не должна была подсматривать, это аморально. Хорошо хоть, хозяин квартиры не проснулся и не заметил, с каким интересом я смотрю на его практически обнажённое совершенное тело.
В свои двадцать два года я имела всего один неудачный опыт с парнем, и мне больше не хотелось его повторять. Пашка, с которым мы до момента интимной близости встречались чуть более полугода, в постели превратился в самого настоящего зверя. Он кусал меня за соски, небрежно мял грудь а, добравшись до самого сокровенного, вообще кончил с первой фрикцией, чем несказанно меня огорчил.
Я, к тому моменту наслушавшаяся подробных рассказов подружек о прекрасных интимных отношениях с мужчинами, никак не могла взять в толк – что же такого прекрасного и захватывающего они нашли в этом сумбурном действе, которое причиняет лишь боль и дискомфорт. После этого я больше не подпускала Пашку к себе, а он, недолго промучившись, закрутил роман с моей соседкой по парте, обозвав во всеуслышание «фригидной недавалкой».
С тех пор это прозвище намертво прилипло ко мне, а я стала сторониться мужчин, полностью сосредоточившись на учёбе.
Пытаюсь выкинуть из головы совершенные изгибы мужского тела, которое мне только что довелось лицезреть, и иду на кухню. Самое малое, что я могу сделать для Алексея Константиновича – это приготовить ему завтрак. И надеюсь, он не станет меня долго томить и расскажет, где он закопал тело дяди Жени.
*Стелла*
Разбиваю яйца на сковороду, и слышу глухое покашливание за своей спиной. Меня моментально охватывает жаром, пробегающим до самых пяток, а сердце с усиленной скоростью начинает биться об рёбра.
Оборачиваюсь.
Мужчина стоит в дверном проёме, небрежно скрестив руки на груди и, кажется, наблюдает за моими спокойными слаженными действиями. Он чуть склонил голову на бок, скользя по мне каким-то упругим взглядом, и у меня создаётся полное ощущение, что он разглядывает меня, как диковинку в витрине магазина.
– Я напугал тебя, Стелла? Прости, не хотел.
– Нет-нет, всё в порядке. Это вы меня простите, что я тут без вашего разрешения хозяйничаю.
