К тому же мне уже стало намного легче, раздражительность постепенно сходила на нет, а рядом с Мартином не было причины грустить и впадать в депрессию.
Если бы не скука, моя жизнь могла бы считаться идеальной. Я решила искоренить эту неприятность и найти себе работу. Так я бы могла начать откладывать деньги на квартиру отцу, потому что у Мартина просить было стыдно. Он итак слишком много для меня делал.
Благодаря маку я быстро составила резюме и отослала его по нескольким объявлениям. Где-то требовалась официантка, где-то уборщица или горничная. Время тянулось тягостным ожиданием ответа.
Мы с Мартином впервые поссорились. Я не стала сразу ему говорить о поиске работы, и он узнал об этом, когда застал звонок от потенциального работодателя. По его слишком серьёзному взгляду я поняла, что он недоволен и отказалась от предложения, сразу положив трубку.
Около часа он игнорировал меня, не хотел даже смотреть в мою сторону. Сначала я не поняла такой реакции, но потом мы всё выяснили. Ему не понравилось, что я не спросила его мнения по этому поводу и искала работу у него за спиной. Я объяснила, что не сказала только потому, что не хотела зря тревожить его, так как не была уверена, что мне хоть кто-нибудь перезвонит.
За эти два месяца, что мы не виделись, она ещё больше посвежела, видимо, общество бабули и дедули благотворно повлияли не только на самочувствие, но и на состояние кожи. Она будто помолодела года на три.
Мы обменялись приветственными поцелуями и плюхнулись на мягкие кожаные диваны напротив большого окна, украшенного вьющимися растениями. Над окном горели лампочки-прожекторы, при помощи которых листья растения выглядели еще зеленее и сочнее. Стены были светло-зеленого оттенка, и на них тоже было множество цветов в подвесных горшках. Такой вот свежий оазис посреди холодной пустыни мрачноватого городка.
Несмотря на отдохнувший вид, на лицо Джулс покрывала тень тревожности. Я начала беспокоится, и поинтересовалась всё ли нормально. На что она лишь отмахнулась, и стала выспрашивать, что интересного она пропустила. Около месяца мы не созванивались, мне было не до того, да и не хотелось донимать её своей скукой.
— Значит, ты теперь безработная… — подытожила подруга, сверля взглядом мой стакан с безалкогольным мохито.
— Получается так, — пожала плечами я. В моём голосе сквозила глубокая печаль, которая не осталась без внимания Джулс.
— Что у вас с Мартином? Ты не выглядишь очень счастливой.
— Всё хорошо, правда. Просто я не привыкла сидеть дома без работы. А он всё время в больнице, мне одиноко. Но теперь у меня есть ты, — я улыбнулась и коснулась её прохладной руки.
На секунду мне показалось, что она влажная от волнения.
— Посмотри, какое кольцо он мне подарил… — я повертела на пальце изящное колечко с синим камнем.
— Очень красивое… и, судя по камню, не дешёвое… Что это? Сапфир? — она с интересом стала его разглядывать.
— Наверное. Я не спрашивала. Ты же знаешь, что меня такие вещи мало интересуют. Но колечко запало в душу… еще и так неожиданно. А ещё он с командировки мне макбук привёз, прикинь?
— Да уж… Тебе не кажется, что он сильно торопится? — всё тот же встревоженный взгляд. Значит, дело было не в ней, а в нас с Мартином. Видимо, ей снова захотелось промыть мне мозги.
— У нас всё хорошо, Джулс. Не надо. Не начинай.
Она неодобрительно покачала головой, будто заботливая мамаша отчитывает своё дитя.
Я решила перевести тему, потому что кроме раздражения её наставления не вызывали во мне ровным счётом ничего.
— Помнишь, я тебе рассказывала про того чувака, из-за которого меня Сэм выгнал?
— Ну, тот бедолага-посетитель?
— Да, — нервно кивнула я, — так вот мы с ним недавно встретились в магазине и он решил проучить меня, забрав у меня из под носа мои любимые «Фрут Лупс»!
— Да ладно?! — она искренне удивилась. Её лицо смягчилось, и она заговорчески прошептала — надеюсь, он жив? Он красивый?
— Я его не разглядывала, — буркнула я.
— Если серьезно, ты слишком бурно на все реагируешь. Это странно, учитывая, что ты живешь с психотерапевтом. Может, стоит сменить таблетки и доктора?
— Таблетки и Мартин тут не причем. Они помогают, просто у меня не жизнь, а психушка. Любой человек в таких условиях слетел бы с катушек.
