Этот интимный момент принадлежит только нам двоим. Все вокруг становится просто расплывчатым пятном, музыка превращается в бессмысленный шум. Имеет значение лишь девушка и мое жгучее желание к ней. Она поднимает руки, запуская их в свои белокурые волосы, и я чуть ли не накрываю ее шикарные груди ладонями, представляя, как трахаю ее в этой позе. Дьявол! Нужно прекратить это, пока я не кончил среди сотен окружающих нас людей. Танцы были плохой идеей.
Беру ее за талию и разворачиваю лицом к себе. Она такая чертовски горячая. Волосы липнут к плечам, дыхание сбившееся, губы приоткрыты. Она одаривает меня соблазнительной улыбкой. И мой мир летит к чертям.
— Уходим отсюда, — говорю я громко, чуть наклонившись к ней. Она оглядывается по сторонам. Сомневается?
— Я только предупрежу Молли и возьму сумочку. — Нет.
Молча киваю, беру ее за руку и веду обратно. Я бы не простил себе, если бы потерял ее в этой толпе. Так что вариант подождать ее здесь не рассматривается.
Молли и Лукас мило воркуют там же, где мы их и оставили. В каюте ничего не изменилось, не то, что за ее пределами. Возможно, они и не заметили нашего отсутствия.
— Джереми подбросит меня домой. — Эви поднимает с дивана свою крошечную сумку, обращаясь к своей подруге. Я наблюдаю за ней, стоя в проходе. Терзает ли ее сомнение из-за того, что она идет со мной? Ни сколько. Она посылает мне горячий многообещающий взгляд. Она точно знает, чего хочет. — Ты еще не собираешься?
Молли улыбается ей в ответ, с трудом отвлекаясь от Лукаса.
— Нет, я побуду еще немного. Увидимся завтра?
— Хорошо. Пока.
Оборачиваю свою руку вокруг ее талии, когда она подходит ко мне, полная решимости уйти отсюда.
— Надеюсь, мне не следует переживать за Молли? Твой друг ведь не…
— Он не сделает ничего, пока она сама его не попросит. Не беспокойся об этом, — успокаиваю я. Он, конечно сделает все, чтоб она его попросила, но… это уже другой разговор.
Эви кивает, удовлетворенная моим ответом, и больше не смотрит на меня, пока мы не оказываемся на улице.
Прохладный ветерок обдувает наши разгоряченные тела. Мы направляемся к машине, я собираюсь открыть для нее дверцу своего Порше, чтобы она заняла место рядом со мной. Хотя намного больше мне хочется бросить ее на заднее сиденье, задрать и без того короткую юбку и оттрахать так, чтобы она забыла свое собственное имя, прямо здесь, на парковке ночного клуба.
И все это я хочу проделать с этой девочкой, которая, мало того, что на семь лет моложе меня, так еще и является младшей сестрой одного из моих друзей. Но нет ни единого гребаного шанса, чтобы я смог противостоять этому. Я чуть ли не рычу, когда ее милая попка забирается на пассажирское сиденье, и захлопываю дверь.
Что я делаю?
Я — взрослый разумный мужчина, отдающей себе отчет о своих поступках. Я всегда держу все под контролем. Я тот, кто не скрывает своей сущности, и даже гордится ею. Я не связываюсь с женщинами, которые ожидают от меня большего, чем трах на одну ночь. Но я и понятия не имею, что творится в прекрасной головке Эвелины Миллер. Просто невероятно. Пока я обхожу машину, у меня есть последний шанс вернуть себе контроль над ситуацией и над собственным, мать его, членом.
— Я отвезу тебя к тебе домой, — быстро выпаливаю я, вставляя ключ в замок зажигания. При этом я не чувствую, что поступаю правильно, нет никакого облегчения или вроде того. А ведь должно же быть?
— Прекрасно, — холодно отвечает она, уставившись в окно. Я взбешен. Я выжимаю педаль, и машина со свистом трогается с места. Эви продолжает невозмутимо пялиться в это чертово окно. Я поступаю так, как должен поступить, так какого хрена все это ощущается неправильным, и ни один из нас не счастлив сейчас от этого?!
Тишина, воцарившаяся в салоне, кричит громче, чем музыка в «Лаксе». Я пытаюсь сосредоточиться на дороге, то и дело сбавляя скорость, когда замечаю, что жму на педаль слишком сильно. Я несу ответственность за кого-то, помимо себя. Я начал повторять себе это с того момента, когда она села в мою машину. Что и повлияло на мое решение в итоге. Если мы и переспим, то она будет знать правила заранее, так же, как и все женщины до нее. Никаких исключений.
Я вовремя блокирую двери, когда Эви хватается за ручку, чтобы выскочить из машины, как только я паркуюсь за углом от ее дома. За последние десять минут, она, наконец, считает меня достойным ее взгляда. В полумраке ее зеленые глаза полыхают, как костры.
— Какого черта ты делаешь? Открой дверь, — она в ярости. И, черт, я это заслужил.
— Я хочу поговорить.
— Не утруждайся. Ты все сказал.
— Я только сказал, что везу тебя домой. Ты ожидала чего-то другого? — Ладно, это было грубо. — Прости. Я не это имел в виду.
— Мне не интересно. Открой дверь. — Она пытается выглядеть равнодушной, но горечь в ее голосе ничем не скроешь. Я сделал ее уязвимой, и впервые в жизни, мне есть дело до этого. Странное чувство.
