Прошло уже три дня с того момента, как Джереми поставил меня перед выбором. Горько ухмыляюсь. Он остался верен себе, будучи предельно честным со мной. Возможно, я бы предпочла быть обманутой, нежели испытывать такие муки. Но это ведь Джереми, мать его, Холдер, всегда хладнокровный в своей маниакальной гребаной честности.
Если я скажу «да», я предам себя. И когда я говорю «себя», я даже боюсь думать о своей сестре. Даже если у нее не осталось чувств к нему, все равно это дерьмово, и сестры так не поступают.
Но как же я откажу себе в нем?
Я рассуждаю, как сладкоежка на диете. «Один кусочек тортика, всего один». Что будет от одного кусочка? Ничего. Что будет если отказать себе в сладком, когда его так сильно хочешь? Правильно, сплошной стресс и ничего хорошего. Не могу же я лишить себя себе этого желанного и запретного лакомого кусочка. Я буду ненавидеть себя за это всю оставшуюся жизнь, если даже мне это и удастся.
Я в любом случае не в выигрыше. А в его мире ничего не поменяется, в не зависимости от того, вклинюсь я в этот мир или нет. Возможно, он даже не заметит, как я пролетаю сквозь его жизнь, едва уцепившись за него на одну ночь.
Я знала, какой он. Я знала о его отношении к женщинам, и о его отношениях с ними. Но как и у каждой глупышки на моем месте, в глубине души, где-то очень глубоко, теплилась надежда, что со мной возможно, только возможно, будет по-другому. Я идиотка. Он предлагает мне секс. Спаривание двух существ, движимых одними лишь инстинктами. Больше ничего. И я об этом еще и задумываюсь.
Я смотрю на себя в зеркало, облокотившись на ладони. Что если… Что если я просто борюсь со своей тенью? Кто вообще сказал, что я какая-то особенная, не похожая на всех тех, кто переспал с ним просто ради того, чтобы переспать с ним? Я хочу его, и мне, честно говоря, плевать на рамки приличия, в которых меня всегда пытались удержать. Так какого черта я отчаянно ищу в себе хорошую девочку с правильными ценностями и огромным достоинством? Если этот ангел и существует во мне, он явно слабее черта, который толкает меня броситься в омут с головой.
Я вижу, как горько улыбается мне мое отражение. Трогаю свои губы, чтобы убедиться, что я не спятила.
Надо же. Раньше я и представить не могла, что буду хотеть кого-то настолько сильно. А теперь мои глаза блестят только лишь от одной мысли, что я скажу ему «да». Да, ты можешь меня оттрахать, и я не попрошу ничего больше. Да, я с радостью пожертвую своим сердцем в пользу ничего не значащего для тебя секса. Да, я такая же, как все твои предыдущие и последующие. Ну, кроме Джекки. Ей все-таки удалось сохранить достоинство. Похоже, между ними и правда было нечто особенное. Что-то, что мне не светит испытать.
Мое сердце сжимается от боли, но я предпочитаю его игнорировать. Сейчас я больше всего на свете хочу узнать, как он будет ощущаться внутри меня, а не то, кем я буду себя чувствовать после этого.
Все еще с босыми ногами и мокрыми волосами я спешу в гостиную, где бросила свою сумку. Молча благодарю бога, что последние дни моя сестра загружена работой и возвращается домой, когда я уже сплю, и не видит всего того, что происходит со мной. Той агонии, в которой я пребываю с воскресенья. Достаю телефон и печатаю сообщение:
Я:
Вот и все.
На следующий день я первым делом хватаюсь за телефон, едва продрав глаза. Ничего.
Джекки заходит в мою комнату, и я, вздрагивая, роняю телефон на одеяло, под которым все еще нахожусь.
— Я боялась, что ты еще спишь. — Она окидывает меня взглядом, явно недовольная тем, что видит. Я бросаю в нее одну из своих подушек.
— Расслабься, — говорю я, — мне сегодня никуда не надо. Можешь ехать к своему засранцу Коулу и не ждать меня. — Я играю бровями, закусив губу, на что она закатывает глаза.
— Как хорошо, — выдыхает она. — А то я боялась, что снова опоздаю, и мне придется выслушивать его язвительные усмешки. Серьезно, он наверно питается, высасывая жизнь из других людей.
— Ты хоть послушай, как сексуально это звучит «высасывает…» — Я мечтательно поднимаю глаза к потолку, дразня ее.
— Фу, замолчи! — Моя подушка прилетает обратно мне в лицо. Я смеюсь, и Джекки тоже. — И займись своей личной жизнью, чтобы слова не звучали сексуально в твоей собственной Вселенной.
Именно это я и собираюсь сделать.
— Пригласи на ужин Паркера. — Она копирует мое выражения лица, как будто Паркер это то, о чем можно мечтать.
— Фу, замолчи, — отвечаю я тем же.
Я встаю и плетусь за ней. Наливаю нам кофе и усаживаюсь на высокий стул, пока Джекки поджаривает яйца и накладывает мне в тарелку.
— А ты? Что ты будешь есть?
— Боюсь, что успею только выпить кофе, — она пожимает плечами. На ней уже белая блузка и серая юбка, волосы аккуратно уложены, в одной руке телефон, в другой чашка. Сама элегантность. Не то, что я. В хлопковой пижаме с котиками и растрепанными после сна волосами. Хорошо хоть, я была не в ней, когда прятала Джереми в своей комнате. Хотя, какая разница. Кажется, с тех пор прошла целая вечность.
