Зависимые (СИ) полностью

— Я сказал, ты была очень пьяной прошлой ночью, и я хотел удостовериться, что ты добралась домой в целости, — еще несколько минут прошло, прежде чем кто-либо из нас заговорил. Я все еще была в каком-то оцепенении, было интересно не только, какого черта произошло, но и как он привез меня домой. И зачем он остался? — Сара, ты в порядке? Голова все еще болит? — спросил он, с беспокойством глядя на меня. Я молчала дольше, чем было положено.

Когда я все еще не проронила ни слова, он прервал растущее напряжение. Вроде.

— Почему ты так пялишься на меня, женщина? — проворчал он. — Ты заставляешь меня думать кое о чем. Плохом.

Он дразнит меня? Или мучает?

— Я не пялилась на тебя, — солгала я. Приложив пальцы к вискам, я начала тереть их. — Я просто не понимаю, что произошло прошлой ночью? — после признания, я была смущена тем, что позволила событиям выйти из-под контроля, ни черта не помня. Когда-то давно я дала себе обещание, что никому никогда не позволю помешать моему благополучию, что всегда буду в курсе своего окружения. Наверное, я и впрямь все испортила.

Как только я двинулась в сторону кровати, я поняла, что была полураздета. На мне была надета белая футболка и хлопчатобумажные трусики, прикрывающие только самые интимные части тела. Я нырнула под одеяло, чтобы прикрыться, мои щеки покраснели от смущения. Он посчитал это забавным.

Моя неловкость быстро исчезла, ее место заняло раздражение.

— Ты когда-нибудь скажешь мне, что случилось, или так и будешь просто сидеть и смеяться надо мной? — тон моего голоса был более чем суровый.

— Извини, — пробормотал он, прежде чем начать рассказ о минувшем вечере. — Учитывая, насколько ты была пьяна, я не удивлен, что ты ничего не помнишь. Хотя, — продолжил он, положив руку на сердце, — я немного расстроен, что ты не помнишь о том, что произошло между нами.

Глубоко вздохнув и готовясь к самому худшему, я медленно открыла рот.

— Что ты имеешь в виду? — я отодвинулась дальше на кровати, сожаление медленно протекало по мне. — Пожалуйста, не говори, что у нас был секс.

— Почему, разве это так ужасно, если бы он у нас был? — спросил он, обидевшись.

Все дело в том, что в неожиданной ситуации рот не фильтрует то, о чем думает ваш мозг. Мой ответ был одним из таких примеров:

— Да. Я бы хотела помнить мой первый раз, — я прикрыла рот одеялом, как будто пытаясь стереть то, что только что сказала.

Да, я была двадцатишестилетней старой девственницей. Некоторые считают мой возраст слишком старым, чтобы все еще быть неопытной, но существует серьезная причина, почему я решила держаться подальше от парней.

Прошлое, которое убило мою веру в людей.

Когда я услышала, что он сделал глубокий вдох, я повернулась к нему, и мои глаза довольно надолго задержались на его губах.

— Вот, что ты имела в виду своим предложением, — сказал он, выражение его лица стало просветленным, как если бы он только что узнал смысл жизни.

— Каким предложением?

О, Боже, что, черт возьми, я говорила?

— Прошлой ночью. Когда мы были в коридоре, ты сказала мне, что хочешь, чтобы я был твоим первым. Я думал, ты говорила про одну ночь, — он повернулся на бок и придвинулся ближе. — Должен признать, мысль о том, что ты выбрала меня на роль твоего «первого парня на одну ночь», как мне показалось, была лестной с одной стороны, но это также и расстроило меня, — когда моя бровь в замешательстве приподнялась, он объяснил: — Идти домой с каким-то случайным незнакомцем очень опасно, Сара. Тебе действительно нужно быть осторожнее. На самом деле, вычеркни это. Тебе больше не придется беспокоиться о том, что когда-нибудь ты сделаешь это вновь.

— Почему?

О, теперь мне это интересно.

— Потому что.

— Потому что почему?

Воздух вырвался из его соблазнительного рта, пряча разочарование за рамками очевидного.

— Потому что я буду лучше следить за тобой. Удостоверюсь, что ты никогда не будешь пить так много. Вот почему.

Довольный своим высказыванием, он перекатился на спину, глядя прямо перед собой, будто тщательно подбирал следующие слова.

Мой пульс участился. Сердце набрало темп, вылетая из груди. Я буквально чувствовала, как мое лицо стало красным от злости. Кто такой этот парень, чтобы пытаться диктовать, что мне отныне делать или не делать?

Неважно, что он был полностью прав. Мои действия накануне вечером были беспечны. Я знаю, что виновата. Но никогда не признаюсь ему в этом.

— Что заставляет тебя думать, что ты можешь говорить мне о том, что делать? — усмехнулась я. — Я взрослая женщина, которая сама в состоянии принимать решения. Хорошие или плохие.

— Мне нечего сказать по этому поводу, — парировал он. — Никогда больше, Сара. Я серьезно.

Именно тогда я поняла, что он произнес мое имя несколько раз, а я даже не знаю его. Или, по крайней мере, не помню.