Зависимые (СИ) полностью

Я представлял нас во всевозможных позах, очень надеясь, что этой ночью она станет моей. Она нервничала, поэтому мне пришлось отпустить все на самотек, конечно, если это было тем, чего она хотела.

Она откинула голову на мое плечо, пока я покусывал ее чувствительную кожу.

— Сара? Чего ты хочешь? — повторил я, мой хриплый голос удивил даже меня самого.

— Того же, чего и ты.

Ну, похоже, она дала мне ответ, на который я надеялся. Но я должен был удостовериться, что она говорила всерьез.

— Повернись, — потребовал я.

Когда наши пристальные взгляды встретились, я увидел это. Я стал свидетелем желания в ее медового цвета глазах. Ее зрачки расширились от возбуждения.

Пока я собирался задать ей вопрос, она потянулась, прижавшись своим ртом к моему. Ее теплый язык дразнил мои губы. Я потеряю контроль, если она продолжит в том же духе.

Она отстранилась на долю секунды, положила свои руки на мою грудь и повторила свой великолепный ответ:

— Того же, чего и ты, Алек.

— Ты же понимаешь, как я это воспринимаю, не так ли? Ты же осознаешь то, что говоришь, Сара?

Затаив дыхание она прошептала:

— Да.

Ох, к черту все. Достаточно болтовни. Я со всем голодом обрушился на ее рот, обернул руки вокруг нее, чтобы притянуть еще ближе. Ее сладкие губы приоткрылись, даря мне то, чего я так жаждал.

Она была вкусной.

Запретной.

Мне нужно было кое-что выяснить, пока все не зашло слишком далеко. Это было просто необходимо.

Я разорвал наш поцелуй и сделал быстрый шаг назад, все это время глядя ей в глаза.

— Что? — спросила она.

— Ты на таблетках? Предохраняешься?

— Нет, — ответила она, легкий румянец расползался по ее щекам. Я был уверен, что прежде она ни с кем не обсуждала это, по крайней мере, именно это я говорил себе, не желая представлять чужие руки на ее теле.

— О, все нормально, — немного разочарованно сказал я. Хотя я и планировал использовать презерватив, сама мысль о сексе без защиты взволновала меня. Я знал, что она была чистой, будучи девственницей и все такое, так же, как и я. Регулярные анализы и тот факт, что в прошлом я всегда использовал защиту, так как некоторые женщины часто пытались поймать в ловушку богатых мужчин, доказывали это. Черт, я даже слышал страшные истории, как некоторых мужчин пытались шантажировать.

Спросив и выяснив то, что мне было нужно, я отодвинул все мысли, чтобы сосредоточиться на той, что была передо мной. Больше никаких размышлений.

— Раздевайся, Сара.

Ее глаза округлились, но она подчинилась. Скинув обувь, она проделала быструю работу, освободив свое тело от ткани, которая покрывала ее. Ее движения гипнотизировали меня. То, как она стянула свою рубашку через голову, было танцем, ее руки напрягались, пока материя слетала с ее кожи. Каждый изгиб ее тела завораживал меня. Она повернулась ко мне спиной, ее пальцы играли на поясе джинсов. Слегка повернувшись, она наблюдала, как ткань сползала по ее тазовым костям, соблазнительно обнажая пухлые изгибы ее попки. Наклонившись, Сара стянула их, отпихнув в сторону, будто они раздражали ее.

Повернувшись обратно, она встала передо мной в трусиках и лифчике. Мое сердцебиение ускорилось, дыхание участилось.

— Черт возьми, малышка. Ты совершенна.

Она опустила голову, явно недовольная моим комплиментом. После нескольких секунд она подняла голову, ее взгляд был суров.

— Ты собираешься раздеться, или я так и буду тут стоять? — она шутила, несмотря на то, что в ее глазах не было и намека на смех. Сара нервно облизнула губы, что было довольно очаровательно. Горячо… но очаровательно.

Я не хотел, чтобы она еще больше нервничала, поэтому снял свою рубашку через голову, отбросив ее в сторону, прежде чем расстегнуть джинсы. Скинув туфли, я стянул ткань со своих мускулистых бедер и отпихнул их в сторону. Ее глаза с жадностью поглощали меня, мой вид вновь заставил ее покраснеть. Румянец окутал ее грудь, прежде чем добрался до ее шеи и затем до лица.

Это был самый прекрасный вид.

Сократив последние несколько сантиметров пространства между нами, я потянулся и расстегнул ее лифчик. Материал легко соскользнул. Ее грудь предстала передо мной, и она была совершенной — круглой и тяжелой, но очень упругой, а соски были розовыми и затвердевшими от возбуждения. Не сумев остановить себя, я начал ласкать ее горошинки пальцами, щипая упругую кожу и заставляя ее стонать от удовольствия.

Когда она резко выдохнула, я усилил хватку, вызвав еще один стон из ее совершенного рта. Сдерживаться было просто невозможно.

— Ложись на кровать, — скомандовал я, резкость моего тона удивила даже меня самого.

Мне стоило признаться, что в спальне я любил командовать. И тот факт, что она так легко подчинилась, только поощрил меня к дальнейшим действиям. По крайней мере, она слушалась меня.