— Он хирург, специализировался по нейрофизиологии. Я с ним познакомился, когда проходил интернатуру в Центральному военном госпитале на Новой Земле.
Лена остановила запись, позволяя всем разглядеть круглое, одутловатое личико завлаба.
— И как он здесь оказался? — поинтересовалась Корделия.
— Да космос его знает! Я тогда недолго в госпитале проработал, — продолжал Ренди, — попросился на Ледяной Пик, на военную базу. Сокурсники мне писали, что Лобина едва не отдали под суд и лишили лицензии на врачебную деятельность.
— Что же он натворил?
— Точно не знаю. Результаты следствия не афишировали. Слышал, что вся администрация госпиталя оказалась замешана, а Лобин — главный исполнитель. Опыты на людях. Операции на мозге с целью достижения определенных поведенческих реакций.
— Да говори проще! — вмешался Никита. — Делали из людей зомби. Или киборгов.
— Извечная мечта тиранов, — тихо сказала Корделия. — Тихие, законопослушные граждане.
— А если эти граждане еще и оружием владеют и направляют его на тех, кто неугоден… — продолжил ее мысль капитан МакМанус.
— Киборгов им, что ли, мало? — опять вмешался Никита. — И оружием владеют, и стреляют куда прикажут.
— Возможности киборгов ограничиваются установленным на них программным обеспечением, — сказала Корделия. — Если в программе не прописана перезарядка бластера, то киборг и не подумает это сделать. Конечно, если это правильный киборг, а не разумный… Перематывай дальше, только звук не включай. Второй раз я этого не вынесу.
Лена снова потянула палец по гладкой полоске. Прозрачная клетка. Скорчившаяся в полумраке фигура. Вспыхнувший свет. Оказывается, когда Корделия приблизилась вплотную к пластиковой преграде и положила поверх раскрытые ладони, киборг тоже сделал шаг, и флэшка запечатлела его крупным планом, будто неведомый оператор исполнил указание режиссера. Лена активировала паузу.
— Это… это же человек! У него глаза живые. И мимика. Киборги так не умеют. Даже с программой имитацией личности, — воскликнул врач.
— Это киборг, Ренди, — тихо сказала Корделия. — Бозгурд мне это доказал.
— У него глаза фиолетовые, — вдруг сказала Лена.
— Да, фиолетовые, это у него от матери, Эмилии Валентайн… генетическая аномалия. Хватит! — Корделия щелчком деактивировала комм и протянула руку за дешифратором. — Я положу его в сейф.
Навигатор безропотно протянула ей пентакль с заключенной в нем флэшкой. В пультогостиной повисла тягостная тишина.
— Мы что же… так это и оставим? — не поднимая головы, озвучил общую мысль пилот.
Корделия, уже шедшая к выходу, резко обернулась.
— А что ты предлагаешь? Взять приступом лабораторию Волкова? Мы ничем не можем ему помочь. Киборг — собственность «DEX-company». Их опытный экземпляр. Я даже выкупить его не могу, потому что официально его не существует. И не надо на меня так смотреть! На роль Робин Гуда я не подписывалась. На свете полно несчастных и обездоленных! Да я бы миллион отдала, если бы они согласились его продать!
Она шла к двери, чувствуя упершиеся ей в спину взгляды. На пороге обернулась, как всегда устрашающе невозмутимая.
— Ордынцев, отвези меня в отель.
В каюте поместила дешифратор в свой личный потайной сейф, набрала код. Покачала головой, отвечая на незаданный вопрос.
— Вот сдохла бы тогда на «Посейдоне» и не пришлось бы отвечать на дурацкие вопросы… Вот как теперь жить?
Заперла каюту отпечатком пальца, вышла на трап. Майор уже стоял у флайера. Никто из команды не появился. Обструкция.
В отеле долго сидела на кровати, не раздеваясь. Сбросила туфли, легла. Смотрела в потолок, к чему-то прислушивалась. Затем вскочила, прошлась по номеру до окна. Полюбовалась на серебристые в лунном свете холмы. Взяла полотенце и направилась в душ. Но с полпути вернулась и схватила брошенный на столе комм. Набрала как обычно по памяти десятизначный номер. Ордынцев ответил сразу.
— Слушай, Сергей, я тут подумала…
— Бар «Веселая бретелька», — последовал ответ.
— Что? — изумилась Корделия. — Какой бар?
— В котором Лобин пьет водку.
========== Глава 12. Фея-крестная ==========
Зигмунд Лобин заказывал третий коктейль. Когда бармен толкнул к нему увесистый, запотевший стакан с золотистым содержимым, из которого, укоренившись в кубиках льда, прорастала лимонная спираль, Лобин спросил, что за странный металлический привкус у этого напитка.
— Он называется «Ржавый гвоздь»*, — ответил бармен.
Лобин поперхнулся и закашлялся. Перемешанное с приторным ликером виски Гленфарклас обдирало горло. Бармен взглянул на него с насмешливым сочувствием. Толстяк требовал что-нибудь покрепче. Этот тип страдальца был бармену хорошо знаком. Они хлипкие и дряблые, всегда заказывают самые крепкие напитки, ром Бакарди, а то и абсент Жак Сено, пытаясь соперничать с отставными космодесантниками и вышедшими на пенсию пиратами, быстро пьянеют и после третьего коктейля сначала рыдают, жалко и по-детски морща толстые лица, а потом спят, прилипнув пухлой щекой к барной стойке. Этот, заказавший в третий раз «Ржавый Гвоздь», еще не рыдал, но уже опасно раскраснелся и потно блестел нарождающейся лысиной.
