― Чего они орут? — спросил Борисов озадаченно.
― О Великий Божественный Хомяк! — задумчиво отозвалась Арнэль.
Правда, задумчивость ее тут же сменилась широкой хищной улыбкой, взгляд стал оценивающим. Она выкрикнула что-то на тролльем, словно сама дробила камни, один из троллей разогнулся, заскрежетал гневно, даже метнул камень. Хомяк метнулся, сожрал камень на лету, и тролль тут же упал лбом вниз, залопотал что-то на своем.
― Отлично, — осклабилась Арнэль, — просто отлично!
― С чего бы им поклоняться Хомяку? — недоуменно спросил Борисов.
― Среди всех разновидностей троллей, — деловито отозвалась Арнэль, — скальные — самые могучие в плане физической мощи, но они же самые тупые. Надо полагать, когда древние мастера возводили Хребет, они привязали троллей к этому твоему Богу Жадности…
― Чего это он мой? — машинально возмутился Борисов. — Я же не говорю «твой Тавос»!
― Я не верю в Тавоса, — отмахнулась Арнэль мускулистой рукой.
― Как это не веришь? — опешил Борисов. — Разве не он — покровитель Империи?
― И что? Не все в Империи поклоняются Тавосу, а я — полководец, на мне все воины, любых языков, вер, рас, чего угодно!
Прозвучало это пафосно и немного непонятно, и Борисов озадаченно моргнул. Тролли поднимали головы, словно пытались подслушать, о чем говорят эти двое, так что Борисов направил вперед Хомяка. Тот, звонко поцокав когтями, совершил круг, и головы троллей резко опустились.
― Привязали их, чтобы тролли не покидали Хребта, а так как они туповаты, то никаких капищ Жадности не возводили и молитв не возносили, а значит и не усиливали.
― Как будто просто охраняли? — задумчиво предположил Борисов.
― Вот-вот, — согласилась Арнэль. — Теперь они учуяли частичку бога в Хомяке и это просто замечательно!
Лицо ее сияло восторгом и предвкушением.
― Ты можешь передать мне власть над Хомяком? — деловито осведомилась она.
― Это мой призыв, — пожал плечами Борисов. — Потолкуй с Жадностью, ему вроде нужны поклонники, глядишь и согласится.
― Нет, так не пойдет, — тут же отмела все Арнэль, — по той же причине, по которой я не поклонялась Тавосу. По тролльи ты не говоришь, гм, это плохо, конечно. Хотя постой.
Она повысила голос и зарычала по тролльи, тот из них, кто кидался в нее камнем, поднял голову, ответил неохотно. Арнэль прикрикнула, указывая рукой на Борисова, сказала.
― Прикажи Хомяку выжрать яму.
― Легко, — усмехнулся Борисов, — обычно даже приказывать не надо.
Хомяк выгрыз яму размером с себя и даже больше, так как Борисов отвлекся на мгновение и забыл его остановить. Арнэль снова указала рукой на Борисова, зарычала, тролль зарычал в ответ.
― Прикажи Хомяку, пусть станцует, — процедила сквозь зубы Арнэль. — Вот же лбы каменные!
― Зачем все это? — нахмурился Борисов, все же отдавая команду Хомяку.
Тот посмотрел злобно, но все же затанцевал, если это можно так назвать. Хомяк, задевая шерстью на брюхе, камень под собой, вскидывал передние лапки, потом задние, потом левые, потом правые, затем вертел головой и скалился.
Тролль, побледнев, словно решил превратиться в гипс, упал, распростерся на брюхе и что-то зарычал.
― Затем, что я нашла себе армию, — просто ответила Арнэль.
Перешла на троллий, прикрикнула, тролль поднялся.
― Великая честь! — пророкотал он.
Немного искаженные слова его сопровождалась скрежетом, но все же, их можно было понять!
― Приказывай нам, о великий посланец бога и владыка божественного хомяка! Окажи нам честь и посети наши жилища, вместе со своей рабыней!
Борисов чуть не заржал, Арнэль побагровела, заорала и защелкала сердито.
― Она моя жена, — подтвердил ее слова Борисов.
― Великая честь, — согнулся тролль. — Не гневайся, о жена великого посланца! Мы немедленно разошлем гонцов и выполним твою просьбу!
― Соглашайся, — шепнула Арнэль, — нам нельзя терять авторитет и бегать самим.
Борисов пожал плечами и согласился. Тролль закричал что-то своим и те вскочили, наполняя горы могучими криками. Борисов подозвал Хомяка и для пущего пускания пыли в глаза забрался на него. Арнэль запрыгнула сзади, охватила за пояс и прижалась крепко.
― Откуда такая страсть? — подколол ее Борисов.
Правда, для этого ему пришлось заорать, так как Хомяк бежал, и рядом с ними бежала сотня троллей, наполняя воздух оглушающим топотом, возгласами, уханьем и скрежетом.
― Они должны видеть, что я твоя жена! — крикнула ему в ухо Арнэль. — Тогда будут слушаться даже без Хомяка!
― А что за гонцы?!
― Их тут восемь племен!
Борисов сделал понимающее лицо. Восемь племен, да если в каждом столько же троллей, да если каждый из них так же могуч, это выходила сила. Нет, даже Сила. Дурная, тупая, но Сила. Можно даже сказать, перефразируя классику, что «дареному троллю в рот не заглядывают». И проблема с Тролльим Хребтом практически решена, попросить освободить часть гор, а то и вовсе швырнуть троллей в ответный крестовый поход, за Жадность и все такое.
― Может, просто порталом перейдем к ним?! Так быстрее будет!
― Нужно общее собрание! Гонцы уже помчались! — заорала Арнэль.
