― Разом! — крикнул Архин.
Минотавры качнулись, ударили слитно, отбрасывая набегающих детей богов. Дромбос и его отряд возвышались, словно утес, дети богов волнами огибали его, рвались к Борисову и практически исчезнувшей стене. Хомяк из Храма сожрал проклятия, вспыхнул еще ярче, но теперь, в отсутствие стены, путь внутрь Хогвартса оказался открыт.
― В очередь, сукины дети, в очередь! — не выдержав, заорал Борисов.
Просунувшийся между минотаврами полуящер получил полный залп картечи в морду, отлетел с визгом. Отряд охраны, которому, похоже опять предстояло быть истребленным на три четверти, отступал, закрывая собой Борисова, изображавшего собой приманку вида «мотыль в бутылке».
Во всяком случае, дети богов клевали так, что охрана не успевала отмахиваться.
― За короля! — обрушились с боков и тыла рейнджеры, вынырнув, словно из-под земли.
― СМЕРТЬ ВРАГАМ АЛЬБИОНА! — крикнул Борисов, уже почти привычно активируя «Короля в опасности». — УБИВАТЬ ИХ БЕЗ ПОЩАДЫ!
― БЕЗ ПОЩАДЫ!
Стражники со стен сбились в отряд, ударили во фланг, и с другой стороны набежали горожане, «подрубая» клин, ту его часть, что находилась на острие атаки. Рейнджеры били, стреляли, прыгали на спины и вонзали ножи, прорывались мимо детей богов внутрь Хогвартса и снова стреляли, но уже из укрытий на своей стороне.
― Ваше Вяуличество, — промяукал появившийся рядом герцог и командир рейнджеров.
Борисов посмотрел на него мутным взором, даже не узнав в первую секунду. Колонна огня ударила откуда-то из недр напирающей толпы детей богов, сожгла и отбросила горожан. Особо ловкие запрыгивали на остатки стены, сразу спрыгивали и мчались в глубины Хогвартса. Рейнджеры били снизу, появился еще отряд, теперь уже цвергов, взявших в топоры тех врагов, что попытались пробиться в город.
― Общий сигнал к отходу! — крикнул Архин.
Отчаянно надрывалась труба, в небо взлетели багровые шары, озаряя всполохами тех, кто бился там, и заливая все вокруг цветами крови. Воины Альбиона отходили, стараясь сохранять строй, но при отступлении со стены сделать это было не так уж легко, и дети богов разорвали их ряды. Особо отчаянные или могучие дети богов прыгали прямо со стены, вламывались в дома через крыши, выбивали ямы в мостовой и сразу кидались в бой. Воздух вокруг дрожал и гудел от магии, сталкивающихся над головами божественных проклятий и лучей статуи Хомяка, продолжавшей защищать город.
Венсан умело выдвигал отряды из глубины, контратаковал, отбрасывал детей богов. Горожане метали из окон камни, дети богов в ответ выламывали запертые двери, пробивали стены, вламывались в дома и шли через них, устраивая резню. Набежавших на защиту Борисова вдавили обратно в город, может вообще порубали бы, но на выручку пришел отступающий, израненный Дромбос со своими великанами, помог отбиться и отступить к баррикадам.
― Где ты пропадал так долго? — сердито спросил Борисов, повернувшись к рейнджеру.
― Мы неделю пробивались сюда, — немного недоуменно ответил тот.
Борисов посмотрел на него безумным взором, оторвавшись от битвы. Неделю? Неделю?! Затем Борисов расхохотался горько, вскидывая голову к небу. Неделю!! Всего неделю длился крестовый поход, но по ощущениям самого Фёдор Михайловича, прошёл уже целый десяток лет.
― Мы успели бы раньше, — добавил рейнджер, разводя мохнатыми руками, — но вынуждены были сделать крюк через Далиус, и двигались с раненым на руках, так что шли медленнее обычного, да еще уже здесь, под Хогвартсом чуть не попались. Сумели прикинуться хмидийцами, обошлось.
― С раненым? — недоверчиво переспросил Борисов.
Кого они могли тащить в такую даль? Отряд свернул за угол, преследователи завязли в двух баррикадах, да еще из домов ударили людоящеры и волколюди, устроив очередную массовую резню. За спиной взлетел столб света, Борисов невольно пригнулся, вокруг раздавался дробный перестук обломков о щиты. Единственное, что радовало — противники так и не ударили Армагеддоном по Хогвартсу, и теперь уже точно не ударят, не по самим себе.
― Мы просто не могли бросить коменданта всех пограничных крепостей.
Борисов остановился, словно его ударили под дых. Имрэль жив?! Корогорн сложил голову где-то в пределах Хребта, погибнув в суматохе первых дней, сожранный скальными троллями при защите беженцев. От Имрэля не было никаких вестей, и Борисов полагал, что тот сложил голову, первым встретив удары врага в одной из пограничных крепостей.
― Имрэль жив? — хрипло спросил Борисов, не удержавшись.
Ведь старая команда гибла, гибла, в сущности, из-за него, и узнать, что кто-то еще выжил?! Он ускорил шаг, рейнджер указал на своих, тех, кто тащил Имрэля.
― Как вы…, - Борисов осекся, махнул рукой. — Неважно! Вы все будете награждены!
― Слава Филчу! — раздалось в ответ нестройно-усталое.
― Команданте, — пробормотал Имрэль, раскрывая глаза.
Выглядел он ужасно, похоже, с лечением в дороге все было плохо, по понятным причинам. Но главное, что он не умер, что его дотащили!
― Во дворец его! К Имбаниэль, живо!
