― Но войск ты мне не дашь, — опять поскреб подбородок Борисов.
― Не дам. Но про графа Тибурдоха расскажу, что знаю. Слушай.
Ханнали прищелкнула пальцами, и Борисов поднес к вспыхнувшему огоньку сигару, закурил.
― Ваши сигары превосходны, герцог, — обратился он к Джерольду Тарвини.
Тот слегка склонил голову, произнес негромко:
― Благодарю, Ваше Величество.
Барон Дромбос, сидевший рядом с ним, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Старался как можно меньше двигаться, чтобы чего-то не сломать, не задеть, не проломить. Раны его то ли оказались неглубокими, то ли их залечили магией, но повязок на бароне не было. Графиня Нордора, Арианна Маурелл, поглядывала на короля и остальных искоса, часто прикладывалась к чашке с чаем. Герцог и Борисов налили себе красного рейнского, Дромбос достал флягу с какой-то своей выпивкой, распространявшей запах самогона.
Появилась Мариэтта, с поклоном поставила перед Жаклин графин с чистой водой.
― Я должна беречь здоровье нашего будущего ребенка, — пояснила Жаклин, посмотрев влюбленно на Борисова.
Тот в свою очередь посмотрел гневно на Ханнали, фея сделала вид, что занята самокруткой. Арианна утерла незаметно слезу, герцог и барон сказали одновременно:
― Поздравляем, ваше величество!
― Рано еще поздравлять, — немного сердито отозвался Борисов.
― Моя магия осечек не дает, — пропыхтела Ханнали.
Тут же вспорхнула, раскланялась с появившимся Мариусом. Вместе с ним прибыл Левозуб, в своей церемониальной одежде жреца.
― Начнем, — сразу же произнес Борисов, едва Мариус и Левозуб уселись.
Джинн сотворил себе каких-то сладостей, Левозубу создал воду.
― Мы переломили ситуацию, — продолжил Борисов, — хотя и рано еще говорить о победе в войне. Но армия врага разгромлена, отброшена, главнокомандующая Арнэль собирается развить успех и отбить обратно южную часть Альбиона. Как минимум. Соседи решили поделить нас, теперь мы поделим их, а там… посмотрим. Если соседи соседей захотят дружить, то будем дружить, нет — будем дальше воевать.
― Сложный выбор, — заметил Джерольд негромко, — дружить с нами против Высшего Пантеона или воевать против нас, тех, кто разбил всех соседей.
Судя по голосу, он даже не сомневался в победе Альбиона, и это радовало Борисова.
― Это дела военные и дела все же будущего, — сказал он, — а я созвал вас, чтобы поговорить о делах мирных и делах в настоящем. После этого совещания я отбуду на север, воевать с Темной Империей и расширять пределы Альбиона. Но начинать работы по восстановлению нужно уже сейчас, сегодня, сию минуту! Весь юг разорен, и предан мечу и огню, даже города-крепости Тролльего Хребта еле устояли перед натиском, что же говорить об остальных? Часть жителей удалось спасти и вывести в Альпаску, но там скоро начнется голод. Скальные тролли перешли в армию Арнэль, нужно осваивать Троллий Хребет, но при этом не трогать мест проживания троллей, у нас с ними заключен договор. И по этому же договору, в центре гор надо будет возвести огромную статую Хомяка и поставить храм Богу Жадности.
― Несколько! — решительно тряхнул головой Левозуб.
― В казне нет денег, но тролли открыли нам месторождения золота. Его надо плавить и обращать в звонкую монету, надо расчищать там земли, надо ставить лагеря и возводить башню Гильдии Воинов Ночи! И это первый вопрос, который нам предстоит обсудить.
― Прошу прощения, Ваше Величество, — мягко произнесла графиня Нордора, — но почему нам? Почему вы собрали именно нас? Я занялась шахтами, но вы поручили мне город, и я занялась обороной и ополчением, но вы вызвали меня сюда и я не справилась. Теперь же вы хотите, насколько я поняла, поручить мне еще более крупную задачу. И остальным, надо полагать, тоже. Разве не лучше поручить эту задачу более компетентным лицам?
― Вот именно этим вы и займетесь, дорогая графиня, — улыбнулся ей Борисов, — поиском компетентных лиц и расстановкой их по местам, чтобы все работало, а Альбион расцвел, как ваша красота.
Арианна посмотрела на него с теплотой, улыбнулась признательно, и Борисов улыбнулся в ответ. Подумал с запоздалой тоской, что жениться надо было на Арианне. Тепло, покой, поддержка, компетентность.
― Но! За моей головой и головами моих соратников охотятся убийцы и охотятся уже давно. Постоянное напряжение, куча ресурсов и времени уходит на противодействие им, множество славных сынов и дочерей Альбиона сложили головы в противостоянии с ними, а они все лезут и лезут, словно у них там бездонные храмы.
― Власть Каоры велика, кто знает, — задумчиво заметил Мариус.
