По прошлой жизни грамоты для меня были делом привычным. Какие только не получал — и почётные, и юбилейные были, целая россыпь. Так до сих пор где-то в шкафу валяются — в том, который в будущем. Но те грамоты были связаны с трудом и многолетней деятельностью. А вот такую грамоту от МВД СССР я получал впервые. Мелочь, вроде как, а, как ни крути, приятно.
— Вы там, кстати, с Курочкиной разобрались? — спросил милиционер, снимая фуражку и присаживаясь обратно на свое рабочее место.
— Нет, а должны были? — уточнил я, припоминая, что нечто подобное говорил мне и капитан.
— Ну, она должна была тебя на допрос вызвать, ей же дело передали, по ограблению. Там надо кое-что у тебя уточнить, — пояснил начальник.
— Пока со мной не связывались, — заверил я.
— Видимо, повесткой решила вызвать, вот её не поймёшь! То все срочно, из моего кабинета не вылазит, а тут вот как –тебя до сих пор не опросила!
Я про себя подумал, что следовательница, скорее всего, на меня обиделась после вчерашнего. Вот и решила вызвать повесткой, официально. Надо будет при следующей встрече, например, когда на допрос приду, с ней поговорить.
— С делом Климента как там? — я решил воспользоваться возможностью и немножечко расспросить начальника о ходе дела.
— Ну-с, как тебе сказать, Егор, — немного замялся тот, будто я затронул нежелательную тему. — Ты почему спрашиваешь-то? Любопытства ради?
Я помнил, что слышал информацию о том, что в дело Климента пытаются вмешаться извне.
— Да вот до меня слухи разные доходят, решил из первоисточника достоверную информацию узнать, — ответил я. — Будет обидно, если дело развалится, и его отпустят.
Милиционер помолчал, взглянул на меня строгим взглядом из-под своих густых бровей. Но потом всё-таки заговорил.
— Есть некоторые товарищи, которые желают дело заморозить, но мы тоже, так сказать, не пальцем деланные. Так что ты, Егор, можешь спать спокойно. Дело на моем личном контроле. Кстати, раз уж ты пришел, то скажи — ты сейчас ещё шабашки принимаешь?
Я не стал рассказывать, что со вчерашнего дня перешёл на должность мастера производственного участка. Да и со временем у меня сейчас беда, его попросту нет. Считай, сам себе не принадлежу. Но входить в эти подробности сейчас не стоило, хотя бы потому, что от просьб милицейских начальников не отказываются.
— А что нужно?
— Да тут мелочь, но в домашних условиях такого не сделать, — милиционер выдвинул ящик своего стола, достал оттуда деревянную ручку от какой-то мебели и протянул мне.
Я ручку взял, внимательно осмотрел и обнаружил, что нарезанная в ней резьба пришла в негодность.
— У меня, значит, в архиве есть шкафы, — начал пояснять заказчик. — Сам понимаешь, людей там ходит много, и все за ручку туда-сюда дёргают. Оглянуться не успеешь, как кто-нибудь обязательно сломает.
Начальник начал жаловаться на тему «не свое — не жалко», попричитал, повздыхал, а потом конкретизировал свой запрос:
— В общем, мне бы сделать так, чтобы эти ручки вообщене отрывались, даже если умники продолжат их дёргать! Вот что можно сделать?
Я посмотрел на резьбу, пришел к выводу, что нарезать её по новой на этой же ручке бесполезно, о чем сообщил милиционеру.
— Тут только новую ручку сделать, и желательно с другим креплением, — дал я экспертную оценку.
— Ну, я догадывался, что эта уже никуда не годится, — снова вздохнул тот. — Сделать сможешь? Сколько за работу возьмешь? А то я уже устал с этими ручками, сил нет. Ты ж понимаешь, она как сломается, так ящик потом поддевать надо, чтобы открыть! Уже всю мебель мне исцарапали, суют непонятно что, то ключи, то отвертки, эх, — он раздосадованно махнул рукой. — Вот точно сказал, не свое — не жалко.
— Предлагаю сделать ручку из металла, там резьба будет намертво сидеть. Выточим, резьбу нарежем — и будет ещё красивее, чем эта, но не деревянная, а металлическая. По деньгам… — я задумчиво покрутил ручку, прикидывая объем работы. — Давай пять рублей. Водку токарю проставлю, идет?
— Только ручка-то не одна, — заметил начальник. — Я ж говорю, ящиков много, и ручки везде надо менять. 50 штук партия будет, возьмёшься?
Я не зря сразу решил, что отказывать не буду, хотя такое количество ручек сделать было проблематично, особенно сейчас. В моем цеху токари сейчас будут поголовно и по уши заняты выполнением плана. Там не то что не до шабашки будет, там времени от станка отойти нет. Сам я тоже за станок не встану, в ближайшую неделю уж точно. Но решать как-то надо — значит, нужно обратиться в другой цех.
— Возьмусь, — наконец, подтвердил я.
Ручку взял с собой, как образец. Мы тепло попрощались, а выходя из кабинета, я вспомнил, что обещал показать грамоту дежурному. Так и сделал, сержант грамоту оценил и пожелал мне удачи, заодно поинтересовался — передавать ли следовательнице, что я приходил в отдел.
— Я, вроде как, ещё сюда зайду, она меня просто сперва должна вызвать, так что сам справлюсь, но за предложение спасибо!
На завод я вернулся тютелька в тютельку к окончанию обеденного перерыва. Думал поначалу заглянуть к Роме и показать ему милицейскую грамоту, да не срослось.
